История Дигоры. Глава 7. § 3. (1) Борьба трудящихся христиановцев во главе с керменистами против банд горско-казачьей контрреволюции, за торжество социалистической революции на Тереке.

В период борьбы за укрепление Советской власти (первая половина 1918 года) обстановка в крае была весьма напряженной, поэтому боевые отряды керменистов постоянно были начеку. Руководители и виднейшие деятели партии «Кермен» - выходцы из сел. Христиановского (Д. Гибизов, Н. Кесаев, Г. Цаголов, Ш. Абаев, А. Гостиев, Т. Созаев, К. Кесаев, Дз. Бугоев, Н. Золоев, Г. Елекоев, К. Гозоев и другие) находились в гуще масс, проводили среди них политическую и массово-разъяснительную работу, в частности, в сел. Христиановском. Благодаря им, христиановцы почти всегда были в курсе важнейших событий в крае, так как иногда в них были непосредственными их участниками. Так, например, вожаки керменистов сел. Христиановского возглавили дело конфискации частновладельческих земель баделят и кулаков. Для этой цели была образована земельная комиссия, куда вошли Дз. Елбаев (председатель), Д. Такоев, И. Собиев и другие. Эта комиссия ранней весной 1918 года явочным порядком приступила к осуществлению аграрной реформы, т.е. конфискации частных земель и их распределению между безземельными и малоземельными крестьянами.

Баделяты и кулаки выставили вооруженную охрану в поле, чтобы защитить свои земли. В ответ на это земельная комиссия вызвала из Христиановского, Синдзикау, Дурдур и других сел вооруженный отряд керменистов во главе с К. Кесаевым, Х. Халлаевым, С. Абиевым, К. Чекоевым и другими. В результате смелых и решительных действий этого отряда вооруженная охрана баделят и кулаков бежала, и аграрная реформа была осуществлена перед началом весенне-полевых работ.

Таким образом, земельная комиссия, работавшая под руководством райпарткома во главе с Ш. Абаевым, нанесла решительный удар силам баделят и кулаков. «Земельная комиссия, - писал Ш. Абаев, - связала свою работу с представителями тех сел, которые до революции пользовались землями, намеченными к конфискации, и когда они приступили к распределению этих земель, то земельные собственники организованно выступали против конфискации их земель». ЦК партии «Кермен» вызвал свои отряды из селений Христиановское и Карман-Синдзикау, которые «нескольким залпами разогнали свору земельных собственников и объявили народным достоянием частновладельческие земли, дополнительные казачьи наделы и леса на территории Дигории».

Именно это обстоятельство прежде всего имел ввиду С.М. Киров, когда писал в 1918 году в статье «На берегах Терека», что «там, где современность успела провести глубокие социальные борозды, идея рабоче-крестьянской революции пускает все более и более глубокие корни…В последнее время партия «Кермен» решительно выступила на борьбу с помещиками и кулаками, которые прогонялись керменистами со своих земель вооруженной силой»[i].

Ш. Абаев, председатель Райпарткома, был одним из организаторов разгрома баделят весной 1918 года. Он писал, что партия «Кермен» весной 1918 года «с оружием в руках выступила против землевладельцев Осетии, а земли их были поделены между землеробами. При осуществлении этого дела пришлось пустить в ход оружие…, и в этом трудовой народ одержал победу, а беглецы из имущих классов оказались бездомными бродягами».

Тогда же были разгромлены готонисты. Ранней весной 1918 года они созвали сход жителей сел. Христиановского, чтобы опорочить керменистов. Но Ш. Абаев и его товарищи так организовали дело, что кулацкая затея провалилась. Керменисты собрали свои силы на этот сход, кроме того, вызвали отряды керменистов из Карман-Синдзикау и Алагира, чтобы продемонстрировать перед кулачеством свои силы. Ш. Абаев писал, что «готонисты, видя наши «союзные» силы, еще до открытия схода разбежались». Так окончательно был похоронен «Готон».

Вызвать отряды керменистов по боевой тревоге было сравнительно легко, так как керменисты в каждом селении составляли собой боевую единицу (десятки, сотни). Отряд керменистов сел. Христиановского всегда был наиболее крупным, боеспособным и подвижным. Его командиром, как отмечалось выше, был Карамурза Кесаев. Наиболее смелыми и храбрыми взводными командирами были Македон Цаголов, Николай Гулунов, Батарбек Агузаров, Бало Цебоев, Кертиби Годзоев. Политкомиссарами отряда Карамурзы Кесаева являлись Николай Золоев, Кермен Годзоев и другие; одним из его помощников был Карасе Тобоев.

Здесь также следует отметить, что в первый период образования «Кермен» в формировании боевых отрядов в районе сел. Христиановского активное участие принимали, кроме ее организаторов, Данел Тогоев, Тарас Созаев, Шамиль Абаев, Георгий Елекоев, Амурхан Калоев, Ефим Чекоев и другие.

Вообще следует отметить, что все, что делалось в селении Христиановском в аспекте революционной пропаганды, в интересах революции, немедленно отзывалось положительно в других окрестных осетинских селениях. В этой связи справедливо замечание Ш. Абаева о том, что «мероприятия по укреплению Октябрьской революции, Советской власти, проводившиеся партией большевиков, находили здесь (т.е. в сел. Христиановском) твердую опору и осуществлялись так удачно, что окрестные села брали пример с христиановских керменистов… Делегаты Христиановского села на областных (окружных) осетинских съездах составляли основное ядро коммунистической фракции».

Ш. Абаев далее отмечает, что к весне 1918 года ряды партии намного увеличились, причем она в это время организовала отряд в 200 человек «для борьбы за укрепление революционных образований».

Здесь следует отметить, что в это время, весной 1919 года, С.А. Такоев еще не вступил в ряды РКП (б), принадлежал еще к меньшевикам-интернационалистам, но уже тогда работал в тесном контакте с большевиками, что было подтверждено на всех 5-ти съездах народов Терека, которые были в 1918 году. Сам Симон по этому вопросу позже в своих воспоминаниях писал: «Я в практической работе шел в Осетии с «керменистами», а в городе персонально по всем вопросам шел с большевистской организацией»[ii]. Заметим здесь, что он в РКП (б) вступил официально в декабре 1918 года, причем, поручителями у него были, по утверждению А.К. Дзугаева, Чрезвычайный Комиссар Г.К. Орджоникидзе и Ю. Фигатнер – член партии с 1904 года, нарком внутренних дел Терской республики.

От сел. Христиановского на первом, Моздокском съезде народов Терека (январь 1918 года) делегатами были Симон Такоев, Андрей Гостиев, Николай (Колка) Кесаев, Карамурза (Кирилл) Кесаев и другие, причем, последние три представляли на съезде партию «Кермен». Делегаты Осетии, в том числе и сел. Христиановского, полностью примкнули к «социалистическому блоку». Он был создан на съезде по инициативе большевиков во главе с С.М. Кировым и Н. Буачидзе с той целью, чтобы сорвать контрреволюционные планы и замыслы казачьих верховодов, пытавшихся разжечь на Тереке пламя межнациональной войны. Как известно, эта цель была блестяще достигнута.

В дни съезда и после него вместе с другими товарищами большую работу по укреплению дружбы народов Терека провел Колка Кесаев. Справедливо о нем писал Казбек Бутаев, что он, будучи делегатом всех съездов народов Терека, «вместе с осетинской, кабардинской, иногородней фракциями спасал Терскую область от межнациональной войны».

На Пятигорском съезде (февраль – март 1918 года) делегатами от сел. Христиановского были Симон Такоев, Андрей Гостиев, Колка Кесаев и другие, причем Симон Такоев был избран председателем съезда и, как таковой, активно способствовал победе на съезде большевистской линии и принятию им большевистских решений по важнейшим вопросам, обсуждавшимся на съезде.

Пятигорский съезд свою работу закончил во Владикавказе, куда он переехал 8 марта 1918 года. Во время переезда делегатов из Пятигорска во Владикавказ их безопасность обеспечивал бронепоезд во главе с Георгием Цаголовым, который незадолго до этого прибыл с турецкого фронта, куда он был послан в декабре 1917 года делегатом II краевого съезда Кавказской армии для проведения, вместе с делегацией, политической работы среди солдат этого фронта.

Решения Пятигорско-Владикавказского съезда народов Терека имели огромное историческое значение. Как известно, съезд объявил Терскую область неразрывной частью Российской Федерации, провозгласил ее Терской народной Советской республикой, избрал ее высший орган – Терский народный Совет и образовал правительство – Совет Народных комиссаров Терской республики. Важное значение имели его решения и по таким вопросам, как земельный, рабочий, продовольственный и другие.

Решения Пятигорско-Владикавказского съезда народов Терека были активно поддержаны и одобрены широкими массами края, что было подтверждено на народных съездах, проведенных во всех национальных округах Терской республики сразу после проведения Пятигорского съезда.

Осетинский народный съезд, посвященный обсуждению решений упомянутого съезда, собрался 10 апреля 1918 года в сел. Христиановском. Это был большой и радостный праздник всех трудящихся Осетии. Трудящиеся массы сел. Христиановского под руководством ЦК «Кермен» организовали достойную встречу депутатам, которые прибыли почти от всех осетинских селений. В селении торжествовали все – и мужчины, и женщины, и молодые, и старые. Особенно внушительными были парады отрядов «Кермен» и демонстрация трудящихся. В день съезда в сел. Христиановское прибыли боевые отряды керменистов и из других селений (Ардон, Алагир, Карман-Синдзикау, Кора-Урсдон, Дурдур, Чикола, Лескен и других). Параду и демонстрации высокую оценку дал председатель ЦК «Кермен» Г.А. Цаголов, который был одним из главных организаторов и руководителей этого съезда. В статье «Под пролетарским знаменем» он писал: «Можно было видеть величественную картину, как трудовые осетины верхами и стройными рядами с красным знаменем партии «Кермен» ехали с пением революционных песен по направлению, где заседал съезд. День 10 апреля, - писал он далее, - первый день революции в крае, день, когда трудовая Осетия встала на защиту своего труда, первый день выявления своей реальной силы, чтобы отстоять завоевания Октябрьской революции».

Далее он дал политическую оценку и проведенной демонстрации. «Кто усомнится, - отмечал он, - что демонстрация отрядов «Кермен» была под пролетарским знаменем – класс против класса. После этой демонстрации все сельские кулаки…почувствовали, что народ отстоит свои завоевания…День 10 апреля для них явился последним похоронным колокольным звоном»[iii].

На съезде от Терского Совнаркома находились нарком земледелия Ю. Пашковский, нарком внутренних дел. Ю. Фигатнер и другие. Съезд, выражая мнение трудящихся всей Осетии, полностью одобрил решения Пятигорско-Владикавказского съезда народов Терека, приветствовал Терский Народный Совет, «как первую демократическую власть» и обещал ему «полную поддержку в проведении на местах его начинаний»[iv].

Съезд проводил и закончил свою работу в спокойной обстановке, так как его делегаты надежно охранялись боевыми отрядами революционных сил, в том числе и «Кермен».

В заключение народный съезд в сел. Христиановском призвал всех трудящихся Осетии и всего Терека к сплочению вокруг Терского Народного Совета и Советского правительства Терской республики, ибо «только объединение трудящегося народа, - заканчивалось обращение, - дает свободу труда над капиталом».

Как известно, в конце мая 1918 года состоялся третий, Грозненский съезд народов Терека, который, кроме прочих актуальных вопросов, обсуждал вопрос о формировании революционных отрядов и укреплении частей Красной армии Терской республики. Обстановка была очень тревожной. Назревал контрреволюционный заговор. Приближалось начало гражданской войны. Силы горско-казачьей контрреволюции поставили целью ликвидировать Терскую республику. Вот почему Грозненский съезд призывал ускорить формирование боевых революционных отрядов рабочих и горцев.

Этот призыв был подхвачен и ЦК «Кермен», и сел. Христиановское становится вновь главным центром формирования небольших, но подвижных боевых отрядов (взводов и сотен) керменистов. Они, кроме Христиановского, создавались также во всех крупных селениях Осетии. Бойцами отрядов в своей подавляющей массе была сельская молодежь. Каждый боец проходил военное обучение. Т. Созаев пишет в своих воспоминаниях: «Ежедневно проводились военные занятия с вновь призванными керменистами; занятия происходили перед фасадом школьного здания. Мы не раз приходили сюда, чтобы удостовериться в солидности постановки дела»[v]. В сел. Христиановском военным обучением бойцов занимались бывшие офицеры старой армии, которые были или членами партии «Кермен» или же сочувствовали ей (Д. Тогоев, Д. Такоев, К. Годзоев и другие).

Эти бойцы вскоре встретились лицом к лицу с контрреволюцией, которая решила осуществить давно подготавливаемый заговор. В его подготовке принимали участие и агенты иностранных разведок, особенно английской. Справедливо писала «Правда» от 5 ноября 1918 года, что «все контрреволюционное движение в Терской области создано на английские деньги». В ночь с 5 на 6 августа банда горско-казачьей контрреволюции во главе с белыми полковниками Соколовым, Беликовым, Кибировым и другими напали на Владикавказ с целью уничтожить Советскую власть.

11 дней продолжалась героическая борьба революционных сил Терской республики против белых банд «золотопогонников». В течение этих 11 дней на улицах и площадях Владикавказа шли упорные и кровопролитные бои.

Героически сражались все эти дни и керменисты. Отряд христиановских керменистов во главе с Карамурзой Кесаевым прибыл во Владикавказ еще до августовских событий для охраны делегатов четвертого съезда народов Терека и самого съезда, работа которого проходила за городом, в Кадетском корпусе.

История создания этого отряда такова. За неделю до созыва 4-го съезда народов Терека христиановские керменисты получили распоряжение от военкома Терской республики – Бутырина, сформировать и направить отряд керменистов во Владикавказ для охраны съезда.

На собрании актива керменистов села, которое происходило в ограде церкви, командиром отряда был назначен Карамурза Кесаев (по предложению А. Гостиева). Председателем ячейки керменистов селения в то время был К. Кесаев, но в связи с его отъездом, он был освобожден, а на его место был избран Кермен Годзоев.

Отряд состоял из четырех эскадронов, командирами которых были назначены: Цаголов Македон, Годзоев Кертиби, Гулунов Николай, Агузаров Батырбек. Заместителем командира отряда был Тобоев Карасе.

Трудовой Владикавказ восторженно встретил красных конников во время прохождения отряда через Александровский проспект. Когда отряд прибыл в Кадетский корпус, где заседал четвертый съезд народов Терека, его командир К. Кесаев военкомом республики Бутыриным был приглашен на съезд, где он доложил Чрезвычайному комиссару Юга России Г.К. Орджоникидзе о прибытии отряда керменистов для охраны съезда. Последовало крепкое рукопожатие. Обращаясь далее к делегатам съезда, К.С. Кесаев с трибуны съезда заявил, что бойцы его отряда, славные керменисты, могут сложить свои головы, но никому не позволят посягнуть на власть трудящихся, на права делегатов съезда – избранников народа. Делегаты съезда бурными аплодисментами провожали К. Кесаева.

Мятежники думали внезапно захватить съезд, но красноармейцы, рабочие и керменисты оказались начеку. Врагам революции они сумели дать отпор и не допустили их даже близко к Кадетскому корпусу.

В дни августовских событий христиановские коммунисты во главе с Ш. Абаевым были на революционном посту, мобилизовывали массы против контрреволюции…

В конечном счете банды горско-казачьей контрреволюции были разгромлены, революционные силы Терской республики одержали полную победу. В этом немалую роль сыграл и отряд керменистов во главе с К. Кесаевым. В отряде было до 200 бойцов.

В ходе борьбы с мятежниками во Владикавказе в боях особенно отличились: Гулунов Николай, Цебоев Бало, Годзоев Дзахо, Гокинаев Андрей, Гулунов Сергей, Золоев Гастан, Кесаев Геор, Гарданов Баллан, Кесаев Гастан, Туаев Георгий Захарович (затем работал в ЧК, умер в 1919 году) и другие.

Высокую и достойную оценку боевым делам керменистов К. Кесаева в ходе борьбы с белыми бандами во Владикавказе дал Г.К. Орджоникидзе. В своем докладе «Год гражданской войны на Северном Кавказе» он писал: «Здесь я должен отметить, что во время борьбы за овладение городом в наших рядах дрались осетинские керменисты – коммунисты»[vi], а на пятом съезде народов Терека Г.К. Орджоникидзе керменистов характеризовал, как отмечалось выше, как революционеров, «беззаветно преданных революции».

Как известно, во время Августовских боев во Владикавказе революционные силы понесли тяжелые потери, в числе которых было и немало христиановцев. Белые банды захватили одного из руководителей партии «Кермен», выдающегося организатора масс Колка Касаева и видного активиста-кермениста Брихина Цалиева и без всякого суда зверски расстреляли их. В эти дни в боях из керменистов сел. Христиановского, кроме Колка Кесаева и Брихина Цалиева, во время Августовских событий погибли от рук горско-казачьей контрреволюции Елбаев Николай Бидзигаевич, Басиев Николай, Цалиев Асламурза, Сабанов, Суменов и другие. Был приговорен к расстрелу и Данел Тогоев, но ему чудом удалось спастись. В бою был ранен также командир отряда Кесаев Карамурза и другие.

Мужественно вел себя бесстрашный Колка перед врагами. Его расстреливали на Тенгинской площади, в ограде церкви (ныне площадь Карла Маркса).

На вопрос палачей:

- Ты керменист?

Кесаев ответил спокойно, но решительно:

- Я не только керменист, но и один их основателей партии «Кермен». Вы меня расстреляете, но в наши ряды встанут тысячи новых революционеров, которые дело пролетарской революции доведут до конца.

После этих слов Колка Урусбиевич достал из кармана папиросу, зажег спичку, но тут раздались выстрелы, и пали два героя – Колка и Брихин Цалиев. Бандиты размозжили курчавую черную голову Колка, «где рождались лучшие мысли и планы возрождения обездоленной и темной горской бедноты» (К. Бутаев).

Так оборвалась жизнь Колка Кесаева – любимца трудовых горцев, особенно его земляков, бесстрашного революционера, одного из стойких руководителей Осетинской окружной и Терской парторганизаций, неустрашимого глашатая и пропагандиста братства и дружбы народов Северного Кавказа.

Трупы Кесаева и Цалиева белые вывезли на окраину города и зарыли на свалке. Когда контрреволюция была разгромлена во Владикавказе, коммунисты-большевики во главе с Кириллом Кесаевым стали искать их трупы, и с большим трудом, с помощью населения, обнаружили их. Исключительное старание и неутомимую энергию к тому, чтобы найти их трупы и похоронить их с почестями, проявил молодой керменист-большевик, их верный друг и боевой товарищ Георгий Абаев.

Здесь следует коротко сказать и о судьбе группы керменистов из отряда К. Кесаева. В ходе боев за Владикавказ эта группа была вынуждена отступить в северо-восточном направлении и обманным путем была завлечена в с. Ольгинское, окружена офицерами и обезоружена[vii]. Оказать сопротивление она не смогла, так как против них были выставлены пулеметы. Кулаки и офицеры не прочь были расправиться с ненавистными им керменистами, но, опасаясь в дальнейшем кровной мести, передали их казакам станицы Архонской в надежде, что там с ними расправятся.

Но и трудовые казаки станицы Архонской из тех же побуждений не решились на такое кровавое дело. Правда, офицеры сделали попытку расстрелять керменистов, но не осуществили ее. Керменист Б.С. Дзотцоев, который был в составе этой группы, этот трагический момент передает так: «На другой день вечером офицеры вывели часть отряда из 50 человек на северную окраину станицы на расстрел. В числе их был и я. Но по неизвестным причинам расстрел не состоялся. Не последнюю роль в этом, как я думаю, сыграл следующий факт. Когда нас вели на расстрел, нас догнал старый казак с седой бородой и остановил колонну. Завязался спор между казаком и офицерами. Старый казак требовал вернуть колонну обратно. Не помню точно его слова, но смысл был таков: «Наши деды и отцы жили с осетинами мирно; керменисты – те же трудящиеся, что и мы – трудовые казаки… Это кровопролитие сделает осетин врагами архонских казаков. А мы живем среди осетин и нашим потомкам еще придется жить с ними». Офицеры не соглашались, тогда старик заявил: «Я встану впереди колонны, и первые пули пустите в меня, но это вам не пройдет даром, вся беднота станичного казачества поднимется против вас». После этого офицеры повернули нас обратно и вновь водворили в камеру»[viii].

Не отрицая возможности этого случая, следует вместе с тем сказать и о том, что в освобождении этой группы керменистов серьезную роль сыграли и ардонские керменисты во главе с Х. Рамоновым. Их решительное вмешательство и требование освободить керменистов заставило офицеров отступить от своих первоначальных планов. Тем временем из сел. Христиановского стали также прибывать представители общественности и родственники с требованием освободить пленных керменистов.

В этих условиях офицеры не посмели пойти на кровавый шаг. В конечном счете договорились о том, что керменистов будут отпускать домой мелкими группами – по 10 человек. Но как только выступила первая группа, между ст. Архонской и хутором Ардонским из засады контрреволюционеры убили двух – Цалиева и Сабанова. Это насторожило их. После этого случая керменисты отказались двигаться мелкими группами, поэтому все они (до 60 бойцов) сразу были освобождены и под усиленной охраной родственников, истощенные и голодные, частью больные были доставлены в сел. Христиановское…

Высокое гражданское мужество проявил казак-старик, фамилию которого Дзотцоев, к сожалению, не запомнил. Он спасал керменистов, рискуя своей жизнью. В противоположность к реакционной части казачества и офицерства, он был истинным представителем трудового казачества, олицетворяя его честь и совесть. Однако, и он не остался не наказанным. «На другой день, - отмечал далее Дзотцоев, - этого старика, избитого до крови, бросили к нам в камеру. Здесь он держался мужественно, а нам говорил, чтобы мы держались друг за друга и не поддавались на провокации. Когда нас выпустили, старый казак остался в камере, и что стало с ним впоследствии, - мне неизвестно»[ix].

Мятеж банд горско-казачьей контрреволюции и усилия, которые пришлось принять для его ликвидации, заставили ЦК «Кермен» принять меры для укрепления подлинно революционной власти в Северной Осетии. С этой целью, по инициативе Г.А. Цаголова, А. Гостиева, Т. Созаева и других в сел. Христиановском был съезд районных комитетов осетинской организации РКП (б), где, после серьезного обсуждения текущего момента было принято решение о создании Военно-революционного Совета Осетинской окружной организации РКП (б) «Кермен».

Цель создания ВРС – быть в гуще масс и непосредственно руководить революционной борьбой.

«Ввиду оторванности от ЦК «Кермен», имевшего местопребывание во Владикавказе, - писал Г. Цаголов, - нужно было организовать орган, который руководил бы работой всех партийных организаций. Был сконструирован ВРС Осетинской организации РКП (б) «Кермен»[x]. Председателем его был избран Г.А. Цаголов. Кроме него в состав его вошли: А. Гостиев, Ш. Абаев, Т. Созаев, С. Кесаев, Дз. Бугоев, Д. Такоев, Г.С. Елекоев, К. Годзоев, Х. Рамонов, А. Ботоев. Последний, как старый член партии и имеющий опыт в военном деле, как бывший офицер старой армии, был назначен начальником штаба отрядов «Кермен». После того, как «Осетинский народный Совет» в дни августовской авантюры белогвардейских «золотопогонников» показал свое контрреволюционное существо, ВРС ЦК «Кермен», по существу, стал выполнять функции высшего органа революционной власти в Осетии, разумеется, в полном соответствии с директивами ЦК РКП (б) и Советского Правительства, а также с указаниями руководящих деятелей терских и владикавказских большевиков.

То, что ЦК и его ВРС выполняли именно такую функцию, видно также из отчета председателя ВРС Г.А. Цаголова от 10/XI-1918 года. В нем говорится: «Оторванность от центральной власти своим последствием имела анархию в крае, и вместе с нею контрреволюция начала поднимать свою грязную, преступную голову. Демократия края в лице нашей партии должна была действовать…ВРС мобилизовался… Усилиями революционной демократии, группировавшейся вокруг ВРС, черные волны отметались…К революционному сердцу Дигории – Военно-революционному Совету – поспешно прибывают растерявшиеся от августовского удара то представители трудящихся, то Б. Кабарды, то Ардона, то с Куртатинского ущелья и других мест. ВРС к одним посылает своих представителей, другим дает инструкцию революционной работы и борьбы, и, наконец, третьим посылает свои отряды. Так, ВРС заключил официальный договор борьбы за Советскую власть с представителями кабардинского народа…ВРС решил быть часовым Октябрьской революции до конца…»[xi].

Продолжение следует

[i] С.М. Киров. Статьи и речи. 1937 год, стр. 60.

[ii] С. Такоев. Революционное движение на Тереке. «Известия СОНИИ», т. II, 1926 год.

[iii] Газета «Народная власть», № 14, 14 апреля 1918 года

[iv] Газета «Народная власть», № 17, 14 апреля 1918 года

[v]Гражданская война в Северной Осетии, Северо-Осетинское книжное издательство, Орджоникидзе, 1965 г., стр. 106.

[vi] Г.К. Орджоникидзе. Статьи и речи, т. 1, М., 1956 г., стр. 76

[vii] В архиве СОИГСИ хранится папка с воспоминаниями кермениста, члена Военно-революционного Совета партии «Кермен» Г.С. Елекоева. Там содержится статья под заголовком «За что осетинский «национальный совет» мстил пленным керменистам-коммунистам» (впервые этот материал был опубликован на сайте Дигория https://www.digoria.com/news/436/?sphrase_id=328). Г.С. Елекоев пишет следующее: «…18 августа 1918 года отряд керменистов получил задание: проверить состояние железнодорожного полотна на участке между станциями Владикавказ и Беслан. Выполнение этого задания было поручено командиру 1-ой сотни т. Калоеву Амурхану, который взял с собой 62 всадника (сам был 63-им) и в этот же день отправился со станции Владикавказ по полотну железной дороги в сторону ст. Беслан. Когда керменисты поравнялись с селением Ольгинским, то к ним навстречу вышли «посланцы села» и любезно, по всем правилам адата, пригласили керменистов в «почетные гости». Командир сотни тов. Калоев от души поблагодарил ольгинцев за столь любезное приглашение и гостеприимство, но заявил им, что он и его товарищи лишены какой-либо возможности воспользоваться хлебом-солью и танцами ольгинцев, за что он попросил глубокое извинение… Но «посланцы» ольгинцев упорно настаивали на своем, осетинские адаты тоже были на их стороне, и керменистам пришлось согласиться заехать в село на несколько минут. Когда они въехали в село, их «любезно» пригласили в церковную ограду и керменистам действительно показалось так, что в Ольгинском на самом деле какой-то торжественный праздник, и с такой уверенностью они въехали в церковную ограду. Здесь за керменистами сразу закрыли железные ворота и со всех сторон на них были направлены станковые пулеметы, два артиллерийских орудия, одна блиндированная автомашина и т.п. Здесь же оказались недобитые во Владикавказе офицеры из бывшей офицерской сотни, которые предложили керменистам сдать свое оружие по-хорошему». Далее переговоры об освобождении керменистов с «Осетинским национальным Советом» вел Серго Орджоникидзе.

[viii] Гражданская война в Северной Осетии, Северо-Осетинское книжное издательство, Орджоникидзе, 1965 г., стр. 278 – 279

[ix] Гражданская война в Северной Осетии, Северо-Осетинское книжное издательство, Орджоникидзе, 1965 г., стр. 279

[x] Борьба за Советскую власть в Северной Осетии. Сборник документов и материалов, 1957 г., стр. 132

[xi] Борьба за Советскую власть в Северной Осетии. Сборник документов, 1957 г., стр. 132 – 133