Алан Moon

Аланские хроники

УСЫ

Когда мне исполнилось 24 года, я решил, что уже достаточно повзрослел, а взрослые дяди (как мне тогда казалось) непременно должны носить усы.
Я отрастил симпатичные усики а-ля Ивар Калныньш в фильме «Театр» и стал эпатировать ими всех подряд.

Моя будущая супруга критически отнеслась
к усам и поставила условие: или она, или усы.
Я был так возмущён несправедливым ультиматумом, что немедленно, но молча решил разорвать с ней все отношения.

Вечером того же дня моё сердце разрывалось на сотню маленьких кусочков от тоски, и я залил в себя немного водки. Затем ещё немного, и ещё.

В те далёкие времена у меня была пагубная привычка - я курил.
Из-за сигаретного кризиса в стране курильщики тогда сильно страдали.
Вместе с ними страдал и я.

После водки нестерпимо захотелось закурить, но ни одной сигареты не нашлось.
На подоконнике в пепельнице валялся довольно симпатичный бычок от сигареты «Астра», которого должно было хватить на пару затяжек.

Плотно обхватив бычок двумя спичками, я аккуратно его поджёг и затянулся.

Был слышен характерный треск сгорающего табака и приятный аромат.
Во время второй затяжки характер треска изменился, а к аромату табака добавился ещё запах горелых волос.

Я не рассчитал и сильно спалил  правый ус.

Немного погоревав перед зеркалом, я сбрил усы, твёрдо намереваясь отрастить их снова.

На следующий день мы случайно встретились
с будущей матерью моих детей на освещённой летним жарким солнцем центральной площади Владикавказа рядом с памятником вождю пролетариата.

Я был решительно настроен на конфронтацию по теме усов и почти заговорил, но не успел.

Моя гёрлфренд одарила Вселенную такой лучезарной улыбкой, а затем посмотрела такими увлажнёнными глазами, что я осёкся.
- Алан, ты такой… ты такой… ты пожертвовал своими усами ради наших отношений! Это так…так прекрасно! - прошептала она и нежно обняла меня.

Я тоже расчувствовался, сказал, что люблю её намного больше, чем какие-то дурацкие усы
и посильнее прижал к себе.
А потом мы поженились…

Ну, ладно.
На самом деле было не совсем так.
После того, как спалил ус и сбрил усы, я довольно быстро снова их отрастил.
С будущей супругой не общался почти полгода.
А потом мне усы надоели.
Я бросил курить, а с моей девушкой мы помирились.
Не, ну потом-то мы поженились и живём пока
не очень долго, но счастливо, чего и вам всем желаем!

АССАСИН

Дорогущий плейстейшен я купил тогда исключительно для мелкого, чтобы он развивал свой мозг и мелкую  моторику.
Игры я приобретал специальные, развивающие и без сцен насилия.
Но через несколько дней родной дядя мелкого, ни с кем не посоветовавшись, несанкционированно подарил любимому племяннику кровавую игру «Assassin’s creed».

Игра оказалась столь увлекательной, что мы всей семьей рубились в неё, пока не прошли до самого конца.
А мелкий был в таком восторге от игры, что буквально стал бредить ассасинами.
Он рисовал их, пытался вырезать из бумаги и стал мечтать о настоящем костюме ассасина.

По вечерам он подсаживался ко мне и писклявым голосом сокрушался:
- Эх, папа, если бы ты подарил мне костюм ассасина, то я бы был тогда самым счастливым!

Детей я баловал всегда, не смотря на протесты их матери, но в те времена костюм ассасина найти было практически невозможно.

В один вечер, после очередного писклявого разговора, я углубился в интернет и набрёл на сшайский сайт, где за 250 долларов продавался детский костюм ассасина.

Выглядел он великолепно и, судя по описанию, являлся точной копией костюма из игры.

250 долларов были для меня тогда приличной суммой, но детская мечта, конечно же, стоила гораздо дороже.

Где-то через месяц я забрал посылку и на всех парах помчался домой, предвосхищая радость мелкого.

Я не ошибся.

Мой мальчик был на вершине счастья.
Он обнял меня своими ручонками и благодарно пропищал:
- Папа, ты просто всемогущий!

Идиллия продлилась недолго.

Через минуту из комнаты вышел маленький заплаканный ассасин в великолепном костюме с надетым на голову капюшоном и двумя кинжалами в руках.

- Папа, они пластиковые. Кинжалы пластиковые. И они даже не выпрыгивают. Какой же я ассасин?! - плакал он.

Честно признаться, я думал, что для него важен сам костюм, а не аксессуары, но я ошибался - мелкий хотел полного перевоплощения.

Мы с матерью кое-как успокоили его, а я даже пообещал изготовить металлический выпрыгивающий из рукава кинжал.

- Папа, жаль, что ты не всемогущий…- закончил тогда мелкий и понуро ушёл к себе в спальню.

Прошло больше десяти лет.

Мелкий, который стал уже довольно крупным, прилетев на каникулы домой, решил разобрать чулан и обнаружил там тот самый костюм ассасина.

Я как раз пил в это время очередной бокальчик … чая, когда услышал мелкого:
- Ахахахах! Па! Папа! Смотри, что я нашёл!

На громкие возгласы пришла мать мелкого. Она взяла куртку с капюшоном и покачала головой:
- Да, сынок, помню, ты тогда отца сильно расстроил, - сказала она.

- Да помню я всё, мама, но без выпрыгивающего металлического ножика костюм мне тогда нафиг не нужен был!

Воспоминания, под воздействием третьего бокальчика …чая, усилились, и мои глаза слегка увлажнились.

Мелкий заметил блеск в глазах отца, надел на голову, ставший ему не впору капюшон и, приобняв меня мускулистой рукой, признался:
- Пап, не, ну честно, я тогда реально думал, что ты всемогущий. Но ты оказался не всемогущим, а просто мощнецким! - после чего громко рассмеялся.

Я подозвал его указательным пальцем и отпустил ему лёгкий подзатыльник.

Допивая свою чашку … чая, я  порадовался тому, что после демонстрации волшебства с реанимацией оторванного большого пальца, мне удалось очень даже долгое время продержаться в глазах мелкого всемогущим магом.

Мартин Лютер Кинг и Лескен

Убили Мартина Лютера Кинга.

Убили активиста и борца за равноправие чернокожих.

Не сейчас, конечно, а в 1968 году.

Понятное дело, что тогдашнее партийное руководство СССР искренне скорбело по этому поводу, и поручило довести эту информацию до граждан во всех населенных пунктах страны, чтобы граждане, узнав про подлое убийство, совершённое прихвостнями Западного империализма, выразили решительный протест и солидарность с борцами за равноправие.

По партийной линии были направлены соответствующие распоряжения.

Ближе к концу 1968 года страшная весть и поручение, в связи с этим созвать всех жителей села, дошло и до председателя сельсовета села Лескен.

Председатель немедленно распорядился оповестить народ и назначил траурный митинг в сельском клубе после шести часов вечера текущего дня.

Сельская жизнь редко бывает строго по часам, поэтому народ подтягивался в клуб сильно размазано по времени.

Первым пришёл уже хорошенько подвыпивший механизатор Славик.

- Чи ‘рцудæй? Ка рамардæй? (Что случилось? Кто умер-то?)- с огромным сочувствием спросил он.

- Мартин Лютер Кинг, - скорбно ответил председатель.

- Еба кайæй?! Чиколайаг адтæй? (А это кто такой? Чиколинский был?) - уточнил Славик.

Председатель разозлился из-за политической безграмотности механизатора, не удержался, и прямо с трибуны с огромным воодушевлением прочитал текст заранее заготовленной агитки.

Когда председатель закончил свою речь, Славик вытирал грязным рукавом скупую слезу и рассеянно что-то искал:
- Финскæ ба ка кæнуй?! (Кто записывает?!) (в Осетии на траурных мероприятиях принято оставлять деньги семье усопшего).

Председатель растерялся, потому что про сбор денег указаний сверху не было.

- Деньги пусть записывает наш главбух. Хизир, - обратился он к главбуху, - заведи театрадку и начинай записывать. Потом разберёмся что да как!

В это время в зал зашло ещё трое сельчан.
- Чи ‘рцудæй? Ка рамардæй? (Что случилось? Кто умер-то?) - спросили сельчане.

Председатель привычно ответил:
- Мартин Лютер Кинг.

Один из вновь прибывших сельчан почесал небритую щёку и уточнил:
- Ке фуртæй? Дигарайаг адтæй? (- Чей он сын? Не из Дигоры?)

Глава села снова начал читать агитку, но без азарта и даже с лёгким раздражением.

Когда он уже завершал свою речь, в зал вошла целая дюжина мужчин.
Шли они в две шеренги, строго соблюдая траурную расстановку (в Осетии мужчины, когда они группой идут выражать соболезнование семье усопшего, выстраиваются в две или в четыре шеренги в зависимости от количества людей и географических особенностей местности).

Старший группы рассеянно осмотрел зал и попытался найти глазами ответ на вопрос: кому, собственно, соболезновать?

Механизатор Славик кивнул ему головой в сторону президиума, где в одиночестве стоял председатель.

Соболезнующие скорбно подошли к сцене.
Старший замялся:
- Эээ, хатир корун, фал рохсаггаги ном куд адтæй? (- Я прошу прощения, но как звали усопшего?)

- Мартин Лютер Кинг! - злобно выкрикнул глава села.

Мужчины стали переглядываться и тихо шептаться, пытаясь выяснть, чьим сыном был этот Мартин и с какого он села.

Председатель не дал им задать уже надоевший ему вопрос, и в третий раз зачитал агитку.

- Рохсаг уæд Кинг! (- Царствие небесное Кингу!) - соболезновал старший после окончания речи.

Старую склочницу Уарзету знал весь Лескен.

Уарзета не могла и часа прожить  без участия в спорах, без сплетен или, на крайний случай, в каких-нибудь мероприятиях.

Вот и тогда она сидела на уличной лавке и скучала, но увидев, что люди стекаются к клубу, поинтересовалась, что случилось.

Ей ответили, что все идут на траурный митинг по поводу смерти какого-то большого начальника из районного центра.

Уарзета была вне себя.

Её терзал вопрос - как это ей никто не сообщил про такое важное мероприятие.

Она с максимальной скоростью приковыляла к клубу, ворвалась в зал, и громко возмутилась:
- Нур еба куд æй?! æ значит, кæд устур хецау рамардæй, уæд мæгур Уарзетæмæ ба гъæргæнæг дæр нæйес?! (- Это как же так? Значит, если умер большой начальник, то бедную Уарзету даже не приглашают?)

Затем осмотрелась и задала вопрос:
- Ка рамардæй? (Кто умер-то?)

Председатель побагровел, смял агитку, бросил её и прокричал:
- Ка рамардæй, ка рамардæй! Ка гъæуй, йе рамардæй! (- Кто умер, кто умер! Кто надо, тот и умер!)

Уарзета тогда обиделась, написала в райком партии кляузу на председателя, в которой в подробностях изложила всё происходившее в сельском клубе во время траурного митинга.

Партийное руководство района вынесло, на первый раз, председателю выговор, а деньги, собранные на митинге, потребовало вернуть селянам.

Говорят, что селяне тогда деньги забирать отказались, и на собранные средства устроили грандиозные поминки американскому правозащитнику по всем осетинским традициям.

Да. Такие дела.