Алан Мун

Стереотипы

Последнее время мне часто приходится общаться  с людьми, которые знают всё про Осетию, Владикавказ и его жителей из «достоверных» источников, при этом никогда у нас не были.
Это очень забавно, и если эти «знания» обобщить, то получится как-то вот так...

В нашем городе Владикавказе есть радио, и оно умеет говорить, какой сегодня день недели.
Дней недели много, но у нас любят субботу.

Когда радио говорит, что сегодня суббота, все мужчины выгоняют своих баранов и гуляют с ними на проспекте Мира.

По субботам в центре города просто не протолкнуться, потому что люди и бараны ходят там толпами.
Мужчины, одетые в папахи и бурки с кинжалами на поясе, со страшным акцентом громко разговаривают по-русски, бараны громко блеют, наверно, тоже разговаривают, отчего у всех туристов из ушей начинает идти кровь.

А ещё, владикавказцы любят, когда разговаривают, сильно размахивать руками, постоянно сбивая пролетающих мимо орлов.

Орлов у нас любят, потому что они очень быстрые, а иногда ещё и умные.
Специальные люди орлоловы ловят их в горах, после чего отдают на обучение знаменитому Алану Аслановичу Сосланову.

Алан Асланович - единственный во всём мире учитель орлов.
Он учит орлов разговаривать и произносить тосты на двух языках.

Правда, не все орлы начинают говорить, поэтому тех, кто молчит, отвозят обратно  в горы и заставляют тупо летать на большой высоте, чтобы развлекать пастухов и туристов с фотоаппаратами.

Говорящие же орлы постоянно летают по городу и переносят голосовые сообщения, так как другой связи у нас здесь нет.

А когда где-нибудь тамада выпивает больше 150 литров вина и пьянеет, не в состоянии произносить тосты, то немедленно прилетает специально обученный орёл, начинает говорить вместо него нужные тосты, тамада молча кивает головой и пьёт, а застолье чинно благородно продолжается.

Это очень удобно.

После обеда в субботу женщины ловят в горах самок туров, наряжаются,  приезжают верхом на них к проспекту Мира и начинают их доить.

Затем делают из надоенного молока сыр и отдают мужчинам, чтобы те посоревновались в метании головок козьего сыра на дальность.

После соревнований по метанию сыра проходит турнир по метанию кинжалов на точность.
Горцы бросают кинжалы с завязанными глазами в пролетающих на другом конце проспекта Мира мух.

Вечером, когда мужчины, уставшие от состязаний, загоняют баранов в стойла, а кинжалы в ножны, начинается знаменитое осетинское застолье.

Застолье длится до самого утра понедельника.
Правда, не всегда за столом успевают произнести целый тост, потому что тосты в нашей Республике очень длинные.
Иногда тост произносится за два или три застолья частями, поэтому все уходят голодными, так ничего и не закусив.

Когда выходные заканчиваются, то самые зажиточные жители Владикавказа собираются на окраине города, садятся на свои «приоры» со втянутыми вовнутрь колёсами, включают на всю громкость «лезгинку» и катаются, пуская в небо прямо из салона длинные очереди из ручных пулемётов.

Но в конце концов радио говорит, что уже понедельник, и все жители расходятся по своим домам, чтобы проспать до новой субботы...

Промах

В тот день я был какой-то рассеянный.
Надел с утра не тот костюм, не те туфли, положил телефон в правый карман пиджака и потом упорно искал его в левом.
На работе случайно отправил в отдел архивный файл с моими фотографиями вместо таблиц с поступлениями, чем изрядно повеселил коллег.
А потом ещё залил кофе холодной водой из кулера, перепутав с горячей.
Короче говоря, что-то усиленно гложило меня изнутри.
Я чувствовал, что должен был сделать что-то очень важное, но не мог вспомнить.

Как раз, когда мой пластиковый стаканчик с холодным кофе громко шлёпнулся о дно мусорной корзины, меня словно аккумулятором ударило:
- Сегодня же 25-я годовщина нашей свадьбы!

Я сначала даже вспотел, но быстро взял себя в руки и стал планировать праздничный вечер.
Нужно было (по древней традиции) заказать три осетинских пирога, три ребра быка, цветы (они не по древней традиции) и всяких сладостей с выпечками.

Через несколько минут я заказал всё по телефону.

Оставалось придумать какой подарить подарок супруге.

- Все женщины любят золото. Куплю золотое кольцо, - решил я и изучил состояние своей кредитки.
В кредитку я к тому времени залез, что называется, по самые уши, но намечалась выплата крупной премии и можно было особо не волноваться.

До конца рабочего дня я досидел с трудом. Мне казалось, что супруга затаила на меня обиду, и теперь сидит вся надувшаяся, смахивая слезинки и приговаривая:
- Боже мой! Я отдала этому человеку свои лучшие годы, а он даже не вспомнил про день нашей серебряной свадьбы!

Встряхнув голову от этих мыслей, я решил купить еще и шампанского, для придания моменту максимальной торжественности.

Через какой-то час я с пирогами, цветами, золотишком и лучезарной улыбкой перешагнул порог нашего дома.

- Мужчина, я замужем! - пошутила,  уронившая от неожиданности веник на пол, супруга.

- Дорогая! Поздравляю тебя с юбилеем! Надеюсь, Всевышний дарует нам долгую и счастливую совместную жизнь! - пафосно сказал я, чмокнул супругу в щёчку, вручил цветы, надел на палец красивое золотое кольцо с приличным бриллиантом и с грохотом открыл шампанское.

Супруга осторожно подошла и понюхала меня.

- Странно, хотя всё понятно, - сказала  она и забрала часть пакетов с праздничным ужином.

Когда кухонный стол уже был устлан яствами в два ряда, я налил себе в самый красивый хрустальный бокал горячую араку, супруге плеснул шампанского и взмолился:

- О, Всевышний! Спасибо тебе за всё! Пусть наши молитвы дойдут до тебя! Всех благ нам всем!

После первого тоста, супруга долго смотрела, как я закусываю, затем покачала головой и проговорила, взяв меня рукой за подбородок:
- Дорогой, если ты хотел выпить, то можно было сделать всё гораздо проще. А так, сейчас сентябрь, но женились мы не в сентябре, а в октябре, дорогой!

Меня второй раз за день прошибло в пот и я молча выпил целый бокал горячей араки без тоста.

- Это же надо, промахнуться на целый месяц! - сокрушался я, правда не долго, потому что волшебная арака уже начала своё благотворное действие на организм.

Улыбка на моём лице оголила все оставшиеся 27 зуба, я плеснул в бокал ещё горячей араки и со словами:
- Ну и что?! Отметим нашу серебряную свадьбу еще раз! - с огромным удовольствием выпил бокал за нашу почти уже серебряную семью.

Убийца цыплят

В то утро я проснулся позже обычного, часов в семь.
Дело в том, что накануне мы бились в футбол до самой темноты с гостями из верхней части Лескена.
По правилам футбола таймов должно было быть два, но, чтобы не драться, мы решили играть до разницы в две победы, поэтому матч затянулся.

У меня очень болели ноги.

В углу комнаты валялись изорванные в хлам кеды.

С улицы доносились громкие женские голоса.

Я умылся, забежал на летнюю кухню, на бегу что-то съел и выбежал на улицу, чтобы удовлетворить своё любопытство.

Прямо на перекрёстке стояло несколько женщин, которые о чём-то горячо спорили. Больше всех возмущалась соседка Вера.

- Я этих цыплят из Нальчика привезла! Все перебиты! Последние деньги отдала. Что мне теперь делать?! - сокрушалась она.

Когда я подошёл к перекрестку, то увидел лежащие на земле трупики цыплят.
Видно было, что кто-то их пожевал.

- У меня же осенью мероприятие! Мне день рождения внука справлять. А как я его справлю без куриц? - продолжала жаловаться Вера.

Моя мама стояла рядом и с сожалением крутила уголок косынки:
- Ладно тебе! Чего так расстраиваться. Я тебе из своих цыплят отдам часть! - сказала она.

- Я тебе тоже дам из своих цыплят. Ты только не расстраивайся! Жизнь такая. Всякое бывает, - пояснила соседка Лема.

Вера смахнула уголком косынки слезинку и поблагодарила соседок.

В тот же день мы с пацанами долго пытались понять, что за зверь мог поубивать цыплят Веры.

- Это был шакал! - утверждал Эдик.

- Какой там шакал?! Тыччо? Они боятся людей. 100% это был волк! - говорил Сослан.

- А может быть это змея их поубивала. Проглотила сколько смогла, а остальных задушила? - предположил я.

- Не-не. В Лескене нет таких больших змей. Гадюки только. А гадюки не могут глотать цыплят. - ответил Эдик.

В итоге мы решили, что это был шакал, потому что он подлый.

Прошло несколько дней.

Прекрасным летним утром я снова проснулся от громких криков соседских женщин.

Я быстро умылся, что-то перехватил на летней кухне и максимально быстро добежал до перекрёстка, где уже собрались все соседские женщины и даже несколько мужчин.

На земле валялось несколько мёртвых цыплят. Это были цыплята Лемы.

- В Лескене каждую неделю случаются мероприятия. А у меня куриц осталось всего ничего, штук двадцать. Что мне теперь делать?!- возмущалась она.

Иса, муж Лемы, озадаченно постоял какое-то время, затем повертел в руках мёртвых цыплят и, закурив самокрутку, медленно ушёл в сторону конюшни.

Иса был охотником с многолетним стажем, поэтому он что-то подозревал, но при женщинах говорить не решился.

Чуть позже мы с пацанами обсудили очередное происшествие и укрепились в мнении, что это всё проделки подлого шакала из близлежащих холмов.

Наш общий с пацанами пёс Шарик вальяжно лежал всё это время возле забора, и только в самом конце женского разговора подбежал к нам, чтобы мы почесали ему за ухом.

Мы любили Шарика, поэтому с удовольствием по-очереди почесали его, после чего пошли вместе с псом на ответный матч в верхнюю часть Лескена.

Матч был очень тяжёлым.
Наша команда билась, как львы, но в седьмом тайме мы всё-таки проиграли.

На следующее утро у меня снова жутко болели ноги, и я бы ни за что не встал так рано, если бы опять не крики со стороны перекрёстка.

Я быстро умылся и даже не стал завтракать, а сразу побежал узнать, что случилось.

На перекрёстке собралась внушительная толпа.
Там были все соседки женщины, их мужья, односельчане из других улиц, мои друзья, а в самом центре сидел наш пёс Шарик с толстой верёвкой на шее.

- Клянусь Всевышним, этот пёс уничтожил весь мой курятник! Съел пару-тройку цыплят, а остальных передушил! - кричала соседка Римма.

Из толпы выступила Лема:
- Без сомнения, что и наши курятники разорила эта собака! Мы не можем себе позволить заводить снова цыплят, пока он будет жив. Нужно его пристрелить!

От её слов у меня всё похолодело внутри. Эдик и Сослан посмотрели на меня большими глазами.

- Нельзя Шарика убивать! Это не он! Это шакал с холмов! - крикнул я, и слёзы градом посыпались из моих глаз.

- Нет, мой мальчик, не шакал. Это он. Я сама вытащила из его пасти цыплёнка, - грустно ответила Римма.

- Он не мог! Он ест только хлеб, сыр  и мясо. Он не ест цыплят! - поддержал Сослан.

- А ещё он любит арбузы. Даже яблоки он ест! - сказал Эдик, подошёл к Шарику и обнял его.

В осетинских селениях живут очень добрые люди.
А в Лескене же живут самые добрые из людей. Но селянам не выжить, если они не будут практичными.
Снова покупать цыплят и знать, что их передушит ничейный пёс Шарик не входило в планы моих соседей, поэтому они решили, что собаку нужно пристрелить.

Мы с пацанами долго умоляли взрослых не убивать нашего пса, но они решили, что так будет лучше для всех.

Палачом назначили Ису - мужа Лемы, так как у него одного на нашей улице была двустволка.

Иса очень любил детей и животных.
Он, конечно же, не хотел убивать несчастного пса, но соседки и его жена пристыдили Ису:
- Только и знаешь, что пить араку! Сделай что-то полезное для общества!

- Пошли, несчастный, - сказал он и потянул за собой на веревке Шарика в сторону холмов.

Мы с пацанами шли за ним, громко от души плакали и умоляли пощадить нашего друга.

Иса шёл молча.

Шарик догадывался, поэтому всячески упирался и скулил, от чего наш плачь только усиливался.

Прямо у подножья холма росло небольшое деревце, к которому Иса и привязал убийцу цыплят.

- Пожалуйста, пощади его. Ну, пожалуйста. Ну, не убивай его. Он больше не будет! - просили мы.

Иса грозно прикрикнул на нас.

Мы замолчали.

Раздалось два щелчка - это он взвёл курки.

Шарик тоже затих, лёг и прикрыл лапами нос.

Я закрыл глаза.

Очень крепко.

Было больно глазам.

- Бах-бах! - раздались громкие выстрелы.

У меня подогнулись колени и я больно на них упал.

Иса вытащил два пустых патрона из ружья, продул стволы и защёлкнул оружие.

- Смотрите мне, не проговоритесь при женщинах. А собаку на нашу улицу больше не пускайте. Уведите. - сказал Иса и медленно побрёл в сторону села.

Шарик слегка заскулил, затем громко гавкнул.

Мы тут же рванули к нашему другу и долго не выпускали его из объятий.
Шарик, словно понимал, что его жизнь была на очень тонкой ниточке, поэтому тихо скулил и с удовольствием нас облизывал.

В тот же день Шарик был перемещён на самую дальнюю улицу Лескена к друзьям, которые пообещали следить за нашим другом.

Но Шарик был умным псом, и с того случая ни разу больше не возвращался на нашу улицу, хотя каждый раз безумно нам радовался, когда мы приходили играть в футбол летом или в хоккей зимой на улицу в верхней части Лескена.

#Аланские хроники#