ПРИСОЕДИНЕНИЕ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ К РОССИИ.
Отрывок из книги о Дигории
В дигорском обществе, занимавшем западную часть Осетии, к концу XVIII века насчитывалось 28 аулов, 769 дворов. По неточным данным, численность населения Дигории к этому времени составляла около 4000 душ обоего пола[i]. К началу XIX в. Численность населения Дигорского ущелья резко уменьшается. Объясняется это двумя обстоятельствами: во-первых, тес, что в 1803 годк широко распространившиеся эпидемические болезни и, как говорится в документах, свирепствовавшая «более двух десятков лет моровая язва и между осетинцами действовала особенно у валагирцев (алагирцев – Б.М.) и дугорцев (дигорцев– Б.М.), коих более двух третей от оной погибло[ii], во-вторых, к этому периоду относится также переселение значительной части горцев из нагорной Осетии на равнину.
Особенно интенсивное переселение осетин на предгорную равнину происходило из Дигорского ущелья. Его переселенцы еще в конце XVIII в. В районе русского военного форпоста Моздок составили населенные пункты. Упомянутые обстоятельства и были причиной сокращения численности населения Дигорского ущелья в начале XIX в.[iii]
По степени развития феодальных отношений Дигорское общество стояло на более высоком уровне, чем Алагирское и Куртатинкое. В этом отношении большое влияние на него оказывала феодальная Кабарда, от которой оно находилось в вассальной зависимости.
Среди господствующих феодальных фамилий Дигории наиболее сильными и влиятельными были семь феодальных (баделятксих) фамилий Тапандигории: Тугановы, Кубатиевы, Караджаевы, Абисаловы, Кабановы, Чегемовы и Битуевы.
В отличие от Тагаурского общества, подвластный феодалам народ Дигории делилися на большее количество социальных категорий: адамихатов, хехезов, кумаягов и косагов.
В адамихаты[iv] входила категория крестьян, находившаяся в полузакрепощённом состоянии. Зависимость адамихатов от феодальных баделятских фамилий, как это констатирует исследователь этого вопроса профессор Б.В. Скитский, заключалась в том, что они считались «подвластными» одной из семи баделятских фамилий. Адамихаты должны были нести повинности в виде различных приношений.
Адамихаты составляли основную крестьянскую массу Дигорского общества.
Хехезы[v] обычно состояли из людей, которые по тем или иным причинам (борьба с феодалами, кровная месть, малоземелье итд) оказывались вынужденными покинуть свои насиженные места и идти на поиски более или менее безопасного и обеспеченного пристанища. На первых порах хехез формально считался свободным. Но так как и на новом месте он должен был поселяться на земле, которая принадлежала феодалу, хехез впоследствии попадал в фактическую зависимость от нового феодала.
В наиболее зависимом и приниженном положении находились кумаяги, подвергавшиеся тяжёлой эксплуатации. По своему правовому положению кумаяги ближе стояли к холопам. Жили они в хлеве м других помещениях феодала, предназначенных для его слуг, выполняя одинаковые с холопами хозяйственные и другие работы по дому; феодалы обращались с ними как с принадлежащими им людьми. Феодал мог поступить со своими кумаягами по своему произволу, однако он не мог продать их, как рабов.
Самой бесправной категорией зависимых людей были косаги – рабы. В Дигории, как и в Тагаурии, источником рабства было пленение. Феодал имел право продать или убить своего косага – раба. И этим правом феодалы Дигории пользовались довольно часто.
Быт осетин-дигорцев сохранял сильные пережитки традиций и обычаев патриархально-родового общества. Феодальные же отношения, изменяя этот быт, углубляя социальное неравенство, еще больше усиливали произвол и анархию в общественной жизни Дигории.
В этом отношении показательны нормы обычного права, господствовавшие тогда в Дигории. За убийство феодала виновный должен был платить «15 предметов», в которые входили 5 крестьянских душ, а также земельный участок и «железные вещи», общей «стоимостью» в 10 крестьянских душ. Таким образом, кровь феодала оценивалась в 15 человеческих душ. Если кто причинял феодалу ранение, то уплачивал штраф – одного мальчика или девочку.
Так же строго охранялась обычным правом частная собственность феодала. За воровство или покушение на собственность феодала виновный должен был отдать баделяту малолетнего мальчика или девочку. Если покушение было совершено на скот феодала, то виновынй должен был возместить убыток в девятикратном размере.
Несравненно слабее оказывались нормы права, когда дело касалось интересов зависимых людей. Например, кровь адамихатов, которые считались относительно менее зависимыми и более свободными, чем другие подвластные люди, ценилась в 24 головы рогатого скота. Покушение на собственность адамихата каралось возмещением убытка только в трёхкратном размере, а покушение на собственность феодала, как сказано выше, в 9-ти кратном размере.
С усилением феодальной эксплуатации обострялись- и социальные противоречия. Одним из самых крупных выступлений крестьянства Дигории второй половины XVIII в. Было движение крестьян 1781 года, вызванное невыносимо тяжёлым положением народных масс. Длившееся целое десятилетие, это движение было направлено против дигорских и кабардинских феодалов.
[i] См. ЦГВИА ВУА, Ф. 414, Д. 300, Л. 107
[ii] ЦГВИА, ВУА, Ф. 414, Д.300, Л. 72
[iii] А.Самойло сопоставлет данные, сообщаемые епископом Иоанном, о количестве селений и дворов в 1788 году с данными К.Коха 1838 года. Устанавливая при этом сокращение за 60 лет в три раза, он явно ошибочно объясняет это «покорением Осетин Россией» (см. Самойло, А. К вопросу о родовом строе у северных осетин, Труды Горьковского госпединститута, т. VII, 1940, стр..105)
[iv] Адамихаты в Дигории по своему социальному положению соответствовали фарсаглагам в Тагаурии.
[v] Хехез – кабардинское слово, от хэгъэзыхъа
Марк Блиев
"ПРИСОЕДИНЕНИЕ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ К РОССИИ"
Северо-Осетинское цкнижное издательство, Орджоникидзе, 1959 г.
Стр25-28
