Поэзия Оскара - это богатство дигорского народа, такое же как сказания о нартах или героические песни, доставшиеся нам от предков.
Сегодня его имя неразделимо с понятием дигорской культуры. Можно услышать попытки чтецов воспроизвести музыку его стиха и трагизм порывов его души. И всё-таки они остаются где-то за гранью досягаемости.
Почему то или иное произведение может нас тронуть, а может оставить равнодушным?
Как в Дигоре, среди обыденности человеческих забот и приземлённого мировосприятия появился паренёк, который изменил все представления о дигорском языке и его образности?
Мне всегда было интересно, как появляется гений, как рождается гениальное произведение внутри человека? Почему кто-то просто рифмует слова, а кто-то из тех же самых слов создаёт шедевры, которые поражают и затрагивают глубинные струны нашей души? Ведь, у каждого из нас две руки, две ноги, одна голова, два глаза и два уха и один рот. Мы ходим по одним и тем же дорогам, дышим одним и тем же воздухом, видим одни и те же картины мира, становимся свидетелями и акторами одних и тех же исторических событий. И тем не менее, кто-то приходит на свою работу и совершает привычные действия всю жизнь, а кто-то создаёт шедевры, которые сплетают канву вечности, живут веками и тысячелетиями, изумляя всё новые и новые поколения.
Этот вопрос относится к тем экзистенциальным вопросам, на которые не могут ответить нейрофизиологи, химики и физики. Пожалуй, самый вразумительный ответ я нашла у итальянского искусствоведа и политика Витторио Сгарби в его книге «Леонардо. Гений несовершенства»:
«Искусство – это наивысшее свидетельство существования Бога. Бог является нам на фреске Страшный суд, в Станцах Ватикана, мы смотрим на эти произведения и понимаем, что Бог – там внутри. Если он позволил художнику сотворить шедевр, это значит, что он сам дал ему что-то от себя, чтобы продолжить сотворение и приумножить чудеса этого мира. Это, разумеется, касается не только живописи, но также и литературы, и поэзии….в этом процессе никто не находится ближе к Богу, чем художник, в котором, в отличие от обычного человека, горит божественный огонь: творчество художника – это и есть форма приближения к Богу, потому что оно само и есть Божий инструмент.»
Творчество Оскара Гибизова ещё больше иллюстрирует эту идею. В его стихах дигорский язык приобрёл такие формы, такие образы, такую мелодику, которую трудно уловить, увидеть, почувствовать в его родной Дигоре. Это какой-то фантастический мир. Неведомый дигорцам до появления на свет стихотворений Оскара.
Сейчас, в 21 веке, вспоминая моё детство, проведённое в Дигоре, вспоминая язык, на котором говорили в Дигоре, с трудом могу представить, что в это же самое время, в том же самом месте Оскар творил и создавал свои произведения средствами того же самого языка, на котором говорили наши старшие, наши соседи. Читаешь его и кажется, что это другой язык, другой совершенно!
Люди, живущие вокруг Оскара, не смогли его вовремя оценить и поддержать. Не смогли понять, что рядом живёт гений, который раскрывает небывалую красоту дигорского языка. И всё же, как истинный творец, он оставил нам настоящие шедевры и в наших силах извлечь из этого максимальную пользу.
Мы обязаны приобщить к его поэзии детей. Научить их мыслить богатыми образами на родном языке и тогда его наследие приумножится, потому что появятся новые поэты, потому что тогда эти дети смогут строить сложные конструкции при помощи родного языка. А это самая высокая цель.
В наших силах сделать так, чтобы трагизм жизни Оскара был не напрасным!
***
Тар æхсæвæ…Сагъæс зæрди гъолæй
Реуи ехбæл гиризæй гъазуй…
Паддзах-думгæ мæйæ-мæгургорæн
Стъалуй саури арвмæ гæлдзуй.
Изгæ дуар ниццæйтелуй е’фсæртæ,
Тургъи рони – сибиртт æма стуф…
Мæйи финкæй æхснунцæ сæ сæртæ
Стъалуй сирдтæ, ме ’мдзæвгæ, мæ дзурд
1976.
Сæумæ.
Думги зармæ бериндзуй бæлæсæ,
Цъеути зар тургъæбæл ивулуй,
Дидингути сагъæси халасæ
Зæнхи горцъе хъуритæ кæнуй.
Налат думгæ уозуй зæнхи ростæ,
Сатæг дон хæл-хæл кæнуй бунæй.
Арви дзиппæй хорæйдзаг тæрхъостæ
Цийни тунтæ калунцæ зудæй.
1976.
Зарина Алборты
