Материалы о видных людях, уроженцах селения Христановское.
Дзагуров Григорий Алексеевич (Дзагурти Губади)
АРСАГОВ ГОРГА
Арсагова Горга я знал с 1917 года с того времени, как он вернулся с фронта империалистической войны домой и включился в работу партии «Кермен». Он принадлежал к когорте осетинских керменистов, большевиков, которые с оружием в руках боролись за установление Советкой власти на Тереке, за победу идей Октябртской революции на Тереке, в том числе в Северной Осетии.
С первой же встречи он произвёл на меня очень приятное впечатление своей статной внешностью, манерой держаться просто, но по-горски с достоинством. С первой же встречи мы прониклись обоюдной симпатией, товарищеским взаиморасположением. Несмотря на свою молодость он уже твёрдо определили свой путь в жизни, как борец за победу Октябрьской Революции, а я оставался беспартийным, не пришёл еще к необходимости по внутреннему своему убеждению связать свою жизнь с делом ленинской партии. В этом смысле Горга сыграл в моей жизни положительную роль, он помог мне скоро решить вопрос о моём партийном, если можно так выразиться, само определении. Я не помню точно всего нашего разговора. Но при встрече в 20ых годах Горга напрямик мне задал вопрос: «Почему ты до сих пор не в рядах партии?».
Я ему ответил так: «Меня от партии и её программы ничто не отделяет. Я работник культурного фронта и лучшей программы по вопросам культуры и народного образования ни у одной партии нет. Это мне известно ещё с ученической скамьи, с 1905 года. Тогда была опубликована Издательством «Донской речи» в Ростове На Дону брошюра с программами всех политических партий, в том числе и социал-демократов большевиков и меньшевиков. Я тогда же обратил внимание на широту программы большевиков по народному образованию.
Я это помнил и когда в 1917 году, по праву революции Первый Всеосетинский Учительский Съезд (1917 г.июнь) организовал Северо-Осетинский Учительский Совет, то мы члены Правления тогда разработали программу по народному образованию в С. Осетии, исходя из указаний вышеуказанной программы большевиков. В этом деле нам шёл навстречу Наркомпрос Совнаркома Терской Народной Республики (1918г). Но тут есть одно Но: Северо Осетинский Учительский Совет существовал, как выборный орган осетинского передового учительства с 1.VIII. 1917 по 1..(непонятна цифра) 1920 года. Председателем Правления бессменно был Харитон Уруймагов, а я – заместителем его. Харитон Уруймагов умер в селении Христиановском накануне его разгрома отрядом белых генерала Вадбольского. При белых, которые не признавали его, в 1919 году мне приходилось иметь дело с представителями белой власти по вопросам осетинского народного образования, по школьным вопросам с полковником Хабаевым, белым правителем Осетии…. Хадзарагов и (далее одна строка непонятна)
На фото Харитон Уруймагов
Это мне мешает решить вопрос о моей партийной принадлежности. У меня, как всякого человека есть враги, которые будут клеветать на меня, провоцировать меня.»
Горга на этом не ответил: «Это – неважно! Должен тебе сказать, что мы в подполье знали всё о всех органах белых в Северной Осетии и о всех лицах, которые работали в них. Этим органам мы не доверяем. Мы хорошо знали, что Учительский Совет, был не органом белых, а был выборным органом всеосетинского учительства. Ему мы доверяли. О нем мы знали всё. То, что белые не признавали его, нам было хорошо известно. А мы доверяли.
Так что не откладывай своего, уже назревшего вопроса. Если что, мы тут. Если понадобится, то мы скажем, что нам известно. Что ты был подпольно связан с подпольщиками Шамилём Абаевым и Евгением Чекоевым.»
Интерес, проявленный со стороны Горга к моей партийной принадлежности меня тронул, воодушевил, повлиял на моё настроение I(II.IV.1922 не совсем чётко, но кажется эта дата всё-таки) стал кандидатом в члены партии с двухгодичным стажем. А с 1927 г. и действительным членом партии. На мои опасения, что враги мои, считавшие себя обиженными с моей стороны (П. Хадзарагов и Н. С….в.) подавали на меня клеветнические материалы, которые имеются в моей партийном деле. О них не место говорить больше и перехожу к тем, моментам, которые связаны с Горга и чему я сам был свидетелем.
В 20ых годах (точной даты не помню) я был на Цее и застал там Цоцко Амбалова. Они оба были известны, как большие любители осетинской народной песни и были непревзойдёнными певцами; они оба обладали тонким музыкальным слухом и приятными голосами. Однако голос Горга мне нравился больше. Он обладал баритоном с очень приятным звучанием, приятными вибрациями. А у Цоцко голос был несколько крикливый.
Я неожиданно стал свидетелем их состязания в исполнении народных осетинских песен. Цоцко пел иронские песни, а Горга – дигорские. Они пели чередуясь, а присутствовавшие на необычном состязании восторженно подпевали им. И надо было видеть каким воодушевлением оба они были охвачены, как самозабвенно они оба пели, а люди им подпевали.
Сошлись, Горга Арсагов керменист, большевик, красный партизан, герой гражданской войны, а Цоцко Амбалов – беспартийный, интеллигент, рядовой советский служащий, народный учитель, фольклорист и переводчик на осетинский известных произведений. Они были в добрых отношениях, в частности их сближала с Амбаловым осетинская народная песня. Они пели к общему удовольствию присутствовавших, не чувствуя усталости.
Продолжение следует
Архив СОИГСИ, Фонд Г.А. Дзагурова, дело 111
На фото Губади Дзагуров. Автор воспоминаний о Горга.
Друзья, материалы о Горга можно прочитать и в Истории Дигоры и в отдельных очерках на нашем сайте.
Например краткую биографию, написанную также Губади Дзагуровым.
https://www.digoria.com/news/409/?sphrase_id=927
Или воспоминания красных партизан о нем:
https://www.digoria.com/news/406/?sphrase_id=927
