Обратим внимание, что Российская империя состояла из множества территорий этнически разных. Но с точки зрения государственной структуры, Российская империя представляла из себя совершенно иное образование. Малые и даже большие народы не имели автономии. Во главе государства стоял царь, чья власть была абсолютной, в национальных окраинах наверху стояли наместники (наместники царя, царской воли). Надо учесть, что кавказская война закончилась поражением кавказцев. Отсюда вытекали и вопросы отношения к локальным культурам.
При создании СССР народы получали автономию и соотвественно предполагалось развитие и поддержание разных традиций и культурных кодов. А потому вопрос Национальной политики был таким же важным, как и вопрос продовольственный. Это были те идеалы, за которые народы боролись. Но чтоже происходило на самом деле?
Мы приведём отрывок из книги Марка Блиева. Ту часть, где он цитирует первый донос на работу Института Краеведения. Также, в подтверждение слов Блиева, мы приводим приказ о снятии с должности одного из создателей Института - профессора Алборова.
До этого мы писали о Гражданской Борьбе на Кавказе, потом опубликуем биографию Симона Такоева и письма Сталина. Таким образом сложится целостная картина происходящего в 20-30годы.
Суть такова. Дигорцы были одними из самых активных борцов за советскую власть, за власть народа. Они пытались изучить свою культуру и фольклор, собрали богатейший матреиал, который считается самым богатым фольклорным фондом на Кавказе. Развитие родной культуры, языка ставили во главу угла. К тому же дигорцы, благодаря авторитету, заработанному кровью и потом за 2 десятилетия борьбы за революцию, получили множество руководящих должностей во всех сферах жизнедеятельности нового государтсва.
Такоев был первым секретарём Обкома партии. Первым ректором первого Пед. Института на Кавказе был дигорец Кесаев, в медицине первым был дигорец Гарданов, в истории выдающимся был Кокиев, он был профессором МГУ. Не забудем, что первым поэтом был Блашка, пусть его творчество не столь богато, как творчество Коста, но он был первым, а это всё же многое значит. В журналистике первым был Сармат Косирати и так далее - список первых бесконечный. Что предопределяет такие достижения? Куда бы они могли привести?
Очень просто, на самый верх власти. Власти не в Дигорском районе, а уже вот этой новой мощной страны. Дигорцы были пассионариями. Посмотрите, какие карьеры они сделали: Дзагуров преподавал в начале двадцатых годов в Плехановской Академии, он был лично знаком и с Плехановым, и даже с Кропоткиным еще до революции, Кокиев преподавал в МГУ, Косирати начал издавать первый национальный литературный журнал в Москве - "Зиу". Их было множество, мы напишем про всех.
Посмотрите, какие должности занимал Симон Такоев:
- Член Президиума Государственной плановой комиссии при Экономическом Совете РСФСР
- Заместитель начальника Главного управления политического просвещения при Народном комиссариате просвещения РСФСР
- Заведующий Главным управлением профессионального образования Народного комиссариата просвещения РСФСР
- Заместитель заведующего Отделом национальностей ВЦИК
Эти должности предопределяли влияние на принятие решений по самым главным вопросам государства...они отображали реальную власть, основанную на сильнейших качествах личности, которые были оценены народом, и даже среди высшего эшелона власти. Такоева поддерживал Киров, Микоян и другие. Такоев отстаивал интересы народа, даже когда его мнение расходилось с мнением Сталина, вспомним вопрос о воссоединении Осетии.
Такие вещи вождь не забывал и не прощал. Но Такоев был не один, их было слишком много, и они оказывали влияние во многих областях. Вот, на самом деле, что стало причиной гонений сначала на самих дигорцев, а потом и на дигорский язык и культуру.
В истории человечества примеры гонений против целого этноса встречаются. Тут можно вспомнить судьбу евреев или каталонцев. Да, дигорцев не выселили, как чеченцев и ингушей. Ну, так кто мог бы выселить людей, которые так героически сражались во время второй мировой войны? Среди которых было столько героев Советского Союза. Вспомним с чьей фамилии начинается список героев в зале Славы на Поклонной Горе? С имени дигорца Абаева. И всё это несмотря на то. что среди них было столько репрессированных. Зато подавлением, запретом на образование на родном языке, на его изучение, истреблением пласта интеллигенции был закрыт вопрос пассионарности.
И так перейдём к отрывку из книги Марка Блиева "Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений"
Несмотря на то, что в Северной Осетии к концу 20ых годов проблема политической ориентации перестала существовать и в ней полностью стабилизировалась ее традиционная приверженность к России, ОГПУ никак не могло успокоиться, и все продолжало желать кары для «националистов». Оно заметно ужесточило различного рода обвинения в адрес осетинской интеллигенции. Уже в конце 20-х гг. было видно, по какому сценарию будут складываться судьбы осетинской патриотической интеллигенции, добивавшейся национального единства и объединения страны.
Политические перспективы осетинской интеллигенции четко можно было представить по
«Записке начальника информационного отдела ОГПУ в ЦК ВКП(б), составленной Алексеевым Н.Н. весной 1928 г.
Поскольку указанная «Записка» — один из первых серьезных доносов, имевших трагические последствия для осетинской науки, образования и культуры, стоит привести из нее отдельный пассаж, создающий достаточно полную картину того, под каким углом зрения советские органы власти рассматривали культурные достижения осетинского народа.
«Идеологом движения по объединению (Осетии — М.Б.), является осетинский Институт краеведения, ставший убежищем для всех бывших белых, безработных попов и всей старой реакционной интеллигенции. Из всех 60 человек, объединяемых институтом, почти нет ни одного, который в свое время не входил в состав партии «Коста» или «Осетинского Национального Круга»...
Деятельность института краеведения насквозь пропитана националистической идеологией и по сути дела является очагом националистического движения в Осетии. Издаваемые периодические труды института, журнал «Известия Осетинского Института краеведения» всецело проникнуты националистической идеологией.
Лингвистическое отделение Института обогащает осетинский язык древне-осетинскими словами, непонятными массе. В этом случае используется местная газета «Растдзинад» (пользуется успехом среди осетинской эмиграции). Особенного внимания заслуживают устанавливаемые открытые Заседания Института, привлекающие обычно от 100 до 200 человек осетинской интеллигенции. На этих Заседаниях научные исторические доклады сплошь и рядом принимают форму откровенной проповеди национально-демократических идей. Обычно публичные доклады сопровождаются концертами, составленными также в строго выдержанном национальном духе.
Главным проводником националистической идеологии в массы является осетинское сельское учительство. Редкий учитель-осетин не имеет у себя и не выписывает «Известия института». Из общего состава учительства 70% падает на бывшее белое офицерство, непосредственно после разгрома белых устремившегося в аулы... Наиболее горячими сторонниками националистических устремлений являются старые педагоги, почти сплошь настроенные реакционно...»
Объединенное Государственное политическое управление, подавшее свою «Записку» в ЦК ВКП(б), мстило осетинской интеллигенции за ее патриотическое движение... Не простил ей и Сталин... за срыв его планов...
Марк Блиев.
Друзья мои, в подтверждение документа, приводимого нашим выдающимся историком, профессором Блиевым, публикую здесь приказ о снятии сдолжности первого осетинского Профессора Алборова Бориса Андреевича, создавшего и возглавлявшего этот иснтитут Краеведения.
«Приказ №193 по ОСПИ от 28.09.37
Алборова Б.- профессора Осетинского языкознания с работы снять как буржуазного националиста и вредителя, проводившего вражескую работу на фронте культурного строительства Северной Осетии и особенно в ОСПИ, что выразилось в том, что он доказывал, что происхождение осетинского языка связано с мифическим индоевропейским
праязыком; проводил апологетику русского царизма, восхваляя его «цивилизаторскую роль», искажал историю Кавказа в угоду контрреволюционной буржуазии, давал антиленинскую характеристику абречеству, разжигал националистические чувства и вражду между дигорцами и иронцами, между осетинами и другими народами Кавказа, проповедывал панисламизм и пантюркизм, вел активную борьбу против партии и Советской власти в вопросе латинской графики, вел вражескую работу в создании единого осетинского литературного языка, клеветал на Советскую Власть, что де научные работники напуганы и поэтому не ведут научно-исследовательскую работу, проводил вредительскую работу в деле подготовки кадров в буржуазно-националистическом духе, составляя программы и вел преподавание, разжигая склоку, которой прикрывал свою вражескую деятельность, довел работу кафедры до развала и отвлекал внимание научных работников от разработки актуальных проблем социалистического строительства на культурном фронте.
Директор ОСПИ Б. ЦУЦИЕВ»
(документ сохранен в точности)
Алборова осудили вместе с Дзугуровым и еще несколькими учёными и культурными деятелями республики. Некоторых по делу "Института Краеведения" расстреляли. Алборова осудили на 8 лет трудовых колоний в Сибири, по просту говоря на Лесоповал, несмотря на то, что он был совсем уже не молод, ему было на момент ареста 61 год! Губади осудили на 14 лет. Ему дали больший срок, так как волю его сломали пытками и он подписался под обвинением. Борис Андреевич выдержал страшные испытания и ничего не подписал. Но в ссылке он побывал дважды, второй раз попал в Казахстан.
Я всегда считала своего прадеда настоящим Титаном. Пережить муки в застенках НКВД в таком возрасте, не сломаться ни морально, ни физически, на это способен не каждый мужчина! Но помимо этого, ему запретили работать, писать научные статьи, а он Не Мог не творить, не писать, не исследовать. Ему запрещено было иметь даже бумагу. Но Алборов не сломался. В лагерях, в Сибири, в лагерных бараках, находясь бок о бок не только с полит.заключёнными, но и с уголовниками, он работал! Он изучал говоры русского языка, писал работы по осетинскому фольклору, он заботился об окружающих его людях. Как вы знаете, заключённые ГУЛАГа умирали тысячами от невыносимых условий, от отсутствия нормального питания, от холода и болезней, в частности от цинги. Борис Алборов придумал настой, который спасал сокамерников от этой смертельной болезни. Авторитет его был так высок, что все кто был рядом, добывали для него то бересту, то обрывки газет, огрызки карандашей, чтобы он мог писать. И так Алборов писал на бересте и между газетных строк на клочках.
Губади Дзагуров в ссылке тоже продолжал работать. Вернувшись в Осетию они не озлобились, а просто продолжали нести свет своих знаний младшим поколениям. Их не восстановили полностью в должностях и званиях, они попали навсегда в тень. И тем не менее столько еще смогли сделать для науки и образования. Вот такими были наши старшие.
Губади Дзагуров 38 лет записывал дигорские пословицы и поговорки по горным сёлам Дигории. Он собрал самое большое количество дигорских сказаний, сказок и героических песен, он написал о всех выдающихся дигорцах воспоминания. Фонд Губади Дзагурова, который находится в СОИГСИ, насчитывает почти 35 тысяч листов. Из всего этого бесценнейшего материала было издано всего 2 книги и то после того, как Губади не стало.
Разве мы не обязаны сделать всё, чтобы спасти наш язык, наши традиции, нашу культуру? Хотя бы, как долг чести таким удивительным нашим прадедам и дедам, как долг чести перед такими выдающимися осетинами, дигорцами, которых расстреляли ни за что, ни про что, как революционеры - керменисты, как Георгий Малиев, Сармат Косирати, Георгий Кокиев и многих, многих других! Они умирали именно за любовь к родной культуре и родному языку. Это кажется невозможной дикостью сейчас, сегодня в 21 веке. Но именно так и было!
Если мы считаем своим долгом почитать тех, кто погибал во имя наших будущих жизней, разве борьба за язык и культуру не стоит такого же поклонения? Разве каждый из нас не должен внести ощутимую лепту в сохранениедигорской культуры, дигорского языка и иронского, в том числе? В то время, наши прадеды не были разделены еще настолько, они работали над иронским и дигорским, сообща. Их разделили и противопоставили насильно их мучители, подвергая физическим и психологическим пыткам в тюрьмах и лагерях. И наше разобщение - это успех предпринятого процесса: Разделяй и властвуй.
Зарина Алборты.
