Этот факт с одной стороны проливает свет на неизвестные раньше детали жизни Дебола, с другой наоборот ставит перед нами новые, неожиданные вопросы. Этот факт может перевернуть наше представление о появлении партии Кермен в 1917 году.
Мне всегда казалось, что вряд ли партия была образована в попыхах накануне октябрьской революции. Кермен скрывала некую загадку. Этот документ открывает нам новую дорогу для исследования.
Возможно, кто-то из вас слышал о том, что Дебола отправился на заработки в Сибирь в очень раннем возрасте. Где-то вычитала слова о том, что отец его Дабпо сокрушался, дескать в Сибирь отправляют на каторгу, а ты едешь таким юным туда заработать....
А так ли это было? Почему Сибирь? Ведь большинство уезжало в Америку, в Европу итд
А сокрушался ли Дабпо? Похоже, что сам Дабпо был революционером.
А что если он не сокрушался, а помог сыну попасть в нужное место, в нужное время?
Как мы увидим из воспоминаний одного из односельчан Дебола, он встречался там с Симоном Такоевым. Случайна ли была их встреча, учитывая обстоятельства, описываемые Кибизовым далее?
Что делал Такоев в Харбине в 1906 году? Нам придётся изучить всевозможные архивы относительно деятельности Такоева, который был намного старше Дебола, чтобы понять, а что же на самом деле произощло за 11 лет до создания Кермен за тысячи километров от селения Христиановское?
Друзья, охват наших исследований о партии Кермен расширяется и во времени и в пространстве. История становится просто захватывающей, не так ли? Что же нас еще ждёт впереди?
А пока, предлагаю вамшему вниманию короткие, но важнейшие для истории революции воспоминания Кибизова Хаджеумара. Печатаются, сохраняя орфографию и синтаксис автора.
И последнее, если вы его не слышали, то запомните запомните имя Марк Тогузаев. Этому человеку мы обязаны очень многим в отношении истории Дигоры и Дигории.
ВОСПОМИНАНИЯ
Кибизова Хаджеумара, ул. Тогоева, партизана 1919, 1885 г. рожд.
Это было в 1906 г. в Сибири. Я, Кибизов Ильяс и Гибизов Дебола находились в г. Харбине на заработках. Кибизов и Гибизов работали на ж.д. станции, они записывали номера ж.д. вагонов. Я и некоторые мои земляки, а нас было много, караулили вагоны с имуществом, привезённого из порт-Артура в период войны. Однажды я заметил, что Гибизов Дебола горячо разговаривал с каким-то человеком высокого роста, в белом костюме. Разговаривали они недолго по окончании их разговора и после того, как ушёл этот неизвестный человек, я задал вопрос Гибизову Дебола:
- Кто и что это за человек? Дебола улыбнулся, подумал и сказал:
-Этот человек тоже наш земляк – Симон Такоев, сын Али.
Меня охватило удивление. Не мог понять, почему у него такой странный костюм. – А почему он в таком костюме? – спросил я. Дебола ответил так: - маскировка, брат, конспирация, тут много шпионов. Я не интересовался о том, о чём они разговаривали. Мне было понятно, что у них были свои секреты. Дебола часто отлучался по вечерам, но куда, я не знал. Он возвращался поздно ночью. Это вселяло во мне беспокойство и я его спросил: - «что это ты зачастил свои ночные прогулки, не надо так поздно ходить, тут бывают несчастные случаи, надо их опасаться, за тебя и мы в ответе, а за нас – ты». На мой вопрос он ответил не сразу. Он ввёл меня в курс дела. Рассказал мне, что посещает школу, слушает важные уроки. – Что это за школа, которая занимается по ночам? – спросил я. Дебола пояснил, что здесь работает один хороший учитель, который хорошо знает вопросы революции, что он тоже бывает там. Дебола просил меня никому об этом не говорить. Прошло еще некоторое время и Дебола сказал мне о том, что его учитель уехал в Иркутск, так как ему уже здесь в Харбине угрожала опасность. Вскоре уехал в Иркутск и Дебола. Я понял, что Дебола был связан с этим учителем и, поняв, что им угрожает арест, уехали дальше. Я тогда уехал с товарищами на заработки в Америку. Там мы расстались с Дебола. В 1912 году я вернулся на Родину. Во Владикавказе я встретил Малиева Георгия и Гибизова Дебола. Это было на базаре. Они там на вырученные от продажи пояса деньги, собирались покупать. Я не замедлил их пригласить на обед в ресторан. Они отказались от этого и предложили сами лучше покушать здесь же на базаре в харчевне.
Я согласился с ними, и мы пошли в харчевню. Я не пожалел и угостил их, как они того сами хотели, с лихвой. Благодарили они меня от души. Кроме этого, я дал им по одному рублю. Они говорили, что они теперь хорошо обеспечены на неделю. Так мы расстались.
подпись
Записал со слов Кибизова Х. научный сотрудник музея им. Цаголова Тогузаев
25 ноября 1969 г.
Г. Дигора
