О памятных столбах в горной Осетии.
Четырехугольные столбы из тесанного камня на извести, сопровождающие иногда полуподземные склепы в Дигории, с отпечатками рук.
Памятники из цельных каменных плит. Столбы нарта Сослана из Мацута.
Антропоморфные столбы и различные их варианты в Донифарсе. Группировка памятных столбов по конструктивным формам.
После склеповых сооружений, описанных нами выше, обращают на себя внимание так называемые памятные столбы, встречающиеся беспрестанно, иногда в большом количестве, на старых кладбищах, иногда при больших дорогах и горных тропинках. Памятные столбы не всегда сопровождают могилы покойников. Их ставят часто, независимо от могилы, на перекрестке больших дорог для увековечения памяти покойника рядом с памятником обыкновенно ставят деревянный семиконечный столб (avdkhoxug bæxbædtæn), служащий коновязью путникам, чтобы те могли вспомнить покойника и помолиться о его душе). Такого рода памятные столбы встречаются не только в Осетии, но и в Кабарде, Ингушии и Чечне. Обычай ставить памятные столбы сохранился в Осетии и по сей день не только в горах, где люди более консервативны, но и на плоскости. На плоскости обычно эти столбы ставят на перекрестке нескольких больших дорог. Место скрещения семи дорог у осетин считается идеальным местом для памятника с деревянным семиконечным столбом.
Присмотревшись внимательно к этим памятникам Или циртдзаванам, как их называют осетины, не трудно уловить в них большое разнообразие форм и вариантов.
Наиболее распространенный тип памятного столба в горной полосе - это четырехугольное сооружение из отесанных камней на извести. (Рис.28)
Памятники завершаются суживающейся кверху четырехугольной крышей. Иногда они бывают в рост человека, но в большинстве случаев - значительно выше. Столбы повсюду в Осетии, где нам приходилось наблюдать их, отштукатурены и выбелены. Иногда на них встречаются отпечатки рук, квадратные несквозные отверстия и пальцевидные вдавления. В селении Лац этого типа памятных столбов мною найдено два; они стоят рядом. (Рис. 30)
Оба они имеют на одной стороне, выше карниза, отделяющего крышу от корпуса, отпечатки рук. Один из них обращен на запад, другой на восток. На каждом из них по одному отпечатку левой руки в штукатурке. Немного ниже отпечатка столбы имеют по три квадратных несквозных отверстия, из которых два расположены по одной горизонтали, а однопод ними на равном расстоянии от обоих. На памятнике, обращенном на запад, кроме этих символических квадратиков, обнаружено пять рядов пальцевидных вдавлений, идущих параллельно друг другу по ширине памятника. Эти вдавления, по-видимому, сделаны кончиком треугольной штукатурной лопатки и, очевидно, служили просто украшением памятного столба. Такие памятные столбы встречаются, как я уже говорил, везде, но особенно богато ими древнее кладбище, находящееся между Лезгором и Донифарсом. Однако, ни на одном из них в Донифарсе не найдено ни надписей, ни отпечатков рук. Любопытно отметить, что на этом кладбище полуподземные склепы очень часто имеют парные памятные столбы, которые строились перед углами фасадной стены. Надземные склепы башенного типа и продолговатые с плоскими крышами такими столбами на территории Осетии не сопровождаются. Исключение составляет продолговатый разрисованный склеп в Махческе.
Не менее распространенными являются памятные столбы, представляющие собою высокие и узкие каменные плиты, врытые в землю стоймя, подчас не имеющие никаких надписей. Чаще всего такого рода памятники в Горной Осетии бывают из шифера, а где нет шифера - там из известняка. Памятники не отштукатурены и не выбелены, как это мы наблюдали у первой группы памятных столбов. Они бывают в рост человека, а иногда значительно выше. Большой интерес представляют собою два таких памятных столба, находящиеся в местности „Мацута“, на полуострове, образуемом Ирафом (Урухом) и рекой Сонгути дон, выходящей тут же из ущелья Уаллагком. (Рис. 31)
По мнению Гана, „Мацута“ значит „встреча“, т. е. место собраний. „В этом священном месте, - говорит Ган - где покоятся мощи предков, четыре дигорские общества собираются в определенные сроки, чтобы совещаться об общих делах: раскладке налогов, постройке дорог и т. д.").
Эти два памятных столба известны дигорцам, живущим даже в отдаленных аулах; их связывают с именем нартовского героя Сослана. Дигорцы их весьма определенно называют памятниками Нарта Сослана никакой дигорец, отправляясь в дальний путь, не проходил до недавнего времени мимо памятников Сослана без того, чтобы не спешиться около них и не помолиться о душе. Сослана и о своем благополучном возвращении домой. Таких памятных столбов, по словам К. Ф. Гана, производившего археологические разведки по горной Осетии в 90-х годах прошлого столетия, в „Мацута“ было до 12, в данное же время их осталось только 4.
По мнению названного исследователя, указанные памяные столбы о»тносятся, должно быть, к самым древним временам».
Попадаются между памятными столбами антропоморфные, состоящие также цельного камня высотой в рост человека. (Рис. 32)
Верхняя часть таких столбов представляет как бы шею и голову, иногда со слабой попыткой обозначить черты лица. Этого рода памятники можно наблюдать в большом количестве на территории плоскостной Осетии, Ингушии и Кабарды; особенно часто попадаются они в степях между Кабардой и Осетией. Трудно сказать, даже приблизительно, к какому времени относятся эти антропоморфные памятники, являющиеся забытыми как в горной, так и в равнинной Осетии. Однако, А. А. Миллер допускает, «что они в некоторых, по крайней мере, экземплярах могут восходить к очень древнему времени».)
Конечно, мы далеки от мысли относить к такому отдаленному от нас времени антропоморфные каменные памятники встречающиеся большом количестве на старом кладбище сел. Донифарс, хотя они по форме безусловно могут быть связаны с предыдущими. Эти памятники немного выше человеческого роста; есть между ними — очевидно детские — и ниже человеческого роста. Хотя они и стоят на кладбище, но, по-видимому, под ними нет погребений; следовательно, и в функциональном отношении они могут быть отнесены с предыдущими антропоморфными памятниками в одну группу. Памятники стоят группами по 2-3 вместе. Состоят не из цельного камня, а из двух кусков, один из которых — длинный, стоймя врытый в землю, как бы образует туловище, другой же образует шею и голову. Шея с головой просто ставятся на туловище, имеющее специально для этого на верху чашевидное углубление. Головы этих памятников украшены не то венками, не то шапками, какие носят у магометан служители религиозного культа. (Рис. 33)
Почти все памятники имеют надписи на арабском языке. Кроме надписей, других каких-либо знаков или рисунков они не имеют. (Надо заметить, что жители сел. Донифарс и Лезгор - магометане, поэтому вполне понятно наличие арабских надписей на памятных столбах. Как образец надписи на таких памятных столбах, привожу надпись с одного памятника из сел. Донифарс (см. рис. № 33, памятник первый справа). Усопший, покойный Хаджи-Измаил, сын Джайрата. Да простит ему бог; да сделает (аллах) рай его местопребыванием (жилищем). О, помогающий! О, аллах! О, Господь! Аминь. В 1231 году (т. е. по нашему летоисчислению 1873 г. Г. К.) в месяце Зулькайда". С арабского перевел аспирант Научно-Исследовательского Института Народов Востока т. А. Л. Шамхалов).
К группе антропоморфных столбов нужно отнести, по-видимому, и современные осетинские памятники с высеченными на лицевой стороне раскрашенными изображениями. На позднейших памятниках этого типа осетины изображают покойника или покойницу, а под изображением — вещи, необходимые покойнику в царстве мертвых. Очень часто можно наблюдать и на плоскости, и в горной Осетии памятники, на которых изображены: в два ряда газыри, носимые на черкеске, пороховница, стальная пластинка для высекания огня, нож, ружье, пистолет, плеть, шашка, кинжал, лошадь, кувган (рукомойник) и таз. По мнению В. Миллера, «эти изображения представляют практическую замену обычая класть всe эти предметы в могилу покойника".)
Осетины таким расписным памятникам придают большое значение и очень чтут их. Памятники стоят иногда над могилой покойника, но чаще, независимо от могилы, - при дорогах. Проезжая по Дигории, можно наблюдать такие памятники в большом количестве при дорогах шеренгами. На них можно прочитать на русском языке, кому принадлежит мятник, кем сооружен, и дату.
Более старые памятники также имеют попытки изобразить покойника; на них голова изображается обыкновенно кругом, черты лица - какими-нибудь узорами, расположенными симметрично в кругу; шея изображается удлиненным перехватом, а пониже идут необходимые для покойника принадлежности и надпись, часто на арабском языке.
Разрисованные осетинские памятники, хотя по форме и напоминают памятные столбы нарта Сослана, о которых речь была выше, но по сюжету безусловно могут быть отнесены к группе антропоморфных столбов. Если древние столбы имеют тенденцию изобразить покойника фигурно, то новейшие осетинские памятники эту же тенденцию осуществляют высеченным рисунком на памятнике; другими словами, одна и та же внутренняя мысль В различные исторические эпохи получила различное техническое выражение.
Таким образом, классификация памятных столбов на территории Осетии сводится к трем основным группам:
1) Столбы, преимущественно встречающиеся на старых кладбищах, часто с отпечатками рук в штукатурке или с несквозными квадратными отверстиями, сложенные из тесанных камней на извести и совершенно аналогичные как по форме, так и по технике высокому памятному столбу около древней церкви Юстиниана I („Юси-Дзуар“, „Авд-Дзуар", „Тамар-Дудупал Дзуар“) в сел. Галиате. (Рис. 34)
2) Забытые в Осетии столбы, состоящие из цельных каменных плит, стоймя врытых в землю, в некоторых экземплярах восходящие к глубокой древности. (Рис. 31)
3) Антропоморфные каменные памятники, ставившиеся для увековечения памяти покойного, независимо от его могилы, при больших проезжих дорогах. К этой же группе памятников мы относим и современные разрисованные красками памятные столбы, встречающиеся в большом количестве по Осетии, и фигурные с приставной головой и шеей, зафиксированные нами на старом кладбище между селениями Донифарс и Лезгор. (Рис. 34)
Последние три вида памятников могут быть, на наш взгляд, объединены в одну целостную группу, которая развивалась на протяжении веков в сторону образования вариационных форм.
См.: Георгий Кокиев. Склеповые сооружения горной Осетии (Историко-этнологический очерк). Владикавказ, 1928 г.
