КТО МЫ?
Еще раз о национальном самосознании
Много раз приходилось мне обращаться к этой теме, в связи с изучением культурных процессов в истории и современном развитии осетинского народа. Сейчас заставил взяться за перо разговор в Союзе писателей, который вела группа молодых людей из Дигорского района о проблемах этнического развития в Осетии.
Круг вопросов, обсуждавшихся на этой встрече, следующий: есть осетины и дигорцы, соответственно - осетинский и дигорский языки; нужно определить, соответственно, и национальную принадлежность по этому принципу, в паспортах дигороязычного населения вписать «дигорец», «дигорка», открыть дигорскую республиканскую газету, журнал, подумать о дигорской автономии и т.д.
Я хотел бы высказаться по этим вопросам.
Стало хрестоматийным фактом, что общим самоназванием средневековых алан было «ас». В русских летописях алан называли «ас» или «яс», в венгерских - «яс». От «ас» происходит грузинское ос-овс. Русское «осетин» означает «житель страны осов, Осетии».
Это общее самоназвание не делит народ на диалекты. Известное деление Алании на собственно Аланию и западную, называемую «Ас-Дигор» тоже, как видно, исходит из общего этнонима «ас» или «алан».
Иные подходы к самоназванию осетин возобладали позже, когда волевой элемент в действиях стал решающим и утвердился самоназванием на русском, согласно исторической традиции «Осетия» и «осетины», а с учетом национального этнонима - «Иристон». Последнее решение требовало определенных логических действий, вытекающих из этого подхода и в паспорте осетин вписали «осетин» на русском и «ирон» на осетинском языке.
И сегодня есть люди, которые ставят вопрос о том, чтобы идентифицировать этнонимы «Осетия» и «Иристон». Такое пожелание можно понять на уровне чувств, но научное объяснение едва ли здесь можно получить.
Такая установка требовала определенных решений, и они постоянно звучат. Мне нередко приходилось слышать и поправлять людей, которые считали «Осетию» «Иристоном», осетинами - иронцев, а дигорцам отказывали в «осетинстве».
Тут логика своя действительно действует: раз «Осетия это «Иристон», то Дигория не впадает в русло «Иристона» и остается «на внешнем рейде». Логика эта требует признания отдельности, автономности Дигории, и дело единства не решает произведенная втихую запись в паспортах всех осетин «ирон». Не решает потому, что здесь уже нет и той вывернутой наизнанку хитроумной эквилибристики с понятиями - «Осетия Иристон», «осетины - «иронцы», «дигорцы - не осетины». Это особенно не беспокоило даже языковедов, которыми Осетия особенно богата. Они молча потрафляли недалеким политикам, а последние закрепляли в правовых актах насилие над культурно-историческими и этническими процессами.
Нужны научные разработки и соответствующие практические шаги в сторону единого самоназвания осетин. Это прозвучало и в статье Гриша Плиева в газете «Растдзинад». Он предлагает вернуться к этнониму «аланы».
В этой озабоченности известного деятеля осетинской культуры я разделяю только его озабоченность. В остальном, при чем тут «аланы», когда есть исторически сложившееся общее название «осетины». Только надо это перевести на осетинский: язык национальность «осаг», «асиаг» или что-то по-другому, пусть подумают специалисты-языковеды.
Понятия «Иристон», «Дигора» будут, очевидно, еще долго существовать в своем звучании, ну и пусть. Это никому не мешает. Важно осознать, что это две ветви единой этнической общности, исторически сложившаяся на одной территории, с единой этнопсихологией, общим языком, хотя и имеются диалектные различия, единым, могучим традиционным фондом. Это один народ с общей судьбой, с общими радостями и горестями. Ни один шаг в сторону от этой установки, научно четко датируемой, мы не должны поддерживать, жестко осуждать безответственные разговоры, а самое главное, вести работу, чтобы преодолеть деформации, сложившиеся в этой сфере. Прежде всего, в обучении, когда был изъят из обращения дигорский диалект и повсеместно обучение шло на иронском. Это было ущемлением интересов, чувств некоторой части осетинского населения республики. Было запрещено на долгие годы книгопечатание на Дигорском диалекте. Все это было проявлением бессмысленности и вредности актов командно-бюрократической системы и отсутствия элементарных демократических начал в нашей жизни.
Известно, что на дигорском диалекте сложилась своя литературная традиция. Это достаточно обширные фонды устно-поэтического творчества. Творчество Б.Гурдзибети, Г.Малиева, С. Баграева, Т.Бесати, Т. Тетцойти и других, включая сюда и творческую молодежь.
Все надо сделать, чтобы преодолеть искусственные трудности с языками, дать спокойно, закономерно развиваться культурным процессам и культурному единству осетинского народа.
Сила любого народа в его единстве. Модные сегодня идеи автономизации докатились и до нас. Осетию можно на одной ладони разместить, а ее пытаются разделить некоторые горячие головы. Нет, не этим путем надо идти. Дигорская автономия плод больной фантазии, она дорога в никуда, к бедности, жалкому прозябанию. Неужели это не понятно? Но также должна быть понятной необходимость расчищения всех завалов, которые мешают демократизации, свободному развитию людей, культурному возрождению осетинского народа, единого и неразделимого. Кварталистский дух, диалектные подходы приносили и приносят огромный вред, и надо решительно отказываться от психологии разобщенности.
Только единая Осетия решит все проблемы, которые есть и еще будут возникать, но это единство надо крепить и всецело умножать. К этому единству я призываю всех своих соплеменников.
См.: Анзор Хачирти. Публицистика. 2005 г.
