Возникновение обществ Западной Осетии
…Второй тип синтеза - взаимодействие феодализирующихся [горных аланских] и феодальных [равнинных аланских] этносоциальных организмов, наиболее отчетливо прослеживается на примере Дигории. Определенную информацию об этом процессе несут генеалогические предания. По некоторым редакциям, родоначальник стырдигорских владельцев Царгас появился в горах «в феодальное время», когда здесь «алдарствовал Астанов Дзамболат».
А.К. Джанаев в этом сюжете склонен видеть отражение реальных исторических событий, относящихся к генезису феодализма в Дигории, когда немалую роль еще играли вожди и родовые старейшины вроде Астанова. В связи с рассматриваемым вопросом представляет интерес социальный термин «царгасата»; специалисты справедливо выводят его из осетинского «царгас» [орел]. По редакции предания, опубликованного Пфафом, Царгас, попав в Дигорию, долго скитался по Стырдигорскому ущелью. «Мучимый голодом, Царгас однажды, в отчаянии, лег отдохнуть. В это время пролетел над ним черный орел с горною индейкою [джумар] в когтях и как-то уронил свою добычу к ногам умирающего Царгаса... Поблагодарив бога, он устроился на этом месте и населил Стур-Ди-горию выходцами из других аулов» (Пфаф 1871, сс. 83-84). В данном случае фольклорная традиция наделяет орла функциями посланника бога, спасителя Царгаса и патрона общества. В 1808 г. Клапрот к западу от Донифарса осмотрел пещеру св. Николая. По наблюдению путешественника, многие жители часто приносили здесь жертвы; «они полагают, — писал он, - что святой является им в виде орла. Естественно, что орлы часто появляются в пещере, расположенной среди высоких гор, где они находят убитых животных. Когда жители Донифарса замечают орла, они рассматривают это явление как верный признак выигранного сражения» (Клапрот 1948, с. 220). И в данном случае орел предстает в роли патрона, которому поклоняются и которого задабривают жертвами.
Другой путешественник Паллас - оставил описание священной рощи царгасатов на горе «в верховьях Уруха», где он «выходит из снежных гор». В праздники каждое семейство занимало определенное место, на котором под деревом сооружался шалаш. «Здесь они раз в году празднуют в течение восьми дней праздник» (Вейденбаум 1901, сс. 80-81). В почитании орла этнографы видят отзвуки тотемического пласта верований (Чибиров 1984, сс. 130, 198). Приведенный материал позволяет предположить связь происхождения социального термина «царгасата» с религиозными представлениями алан-овсов, в частности, с верой в покровительство орла. Орел в индоевропейской традиции всегда находился на вершине «Мирового дерева» и часто выступал в качестве посланника богов (Гамкрелидзе, Иванов 1984, с. 359). Довольно сложно определить точное время появления прототипа Царгаса в Осетии. В родословных Царгас предстает братом Шарваша родоначальника абхазских князей Шервашидзе из рода Чачба. Впервые Шервашидзе упоминается в «Истории и восхвалении венценосцев», написанной в 20-е годы ХІІІ в. По народным преданиям, представители этого рода становятся правителями Абхазии во время Давида Строителя [рубеж ХІ-ХІІ вв.]. Однако в «Летописи Грузии» сообщается об осаде Анакопии весной 1046 г. грузинскими и абхазскими войсками; во главе последних стоял эристав Куабулел Отаго Чачасдзе - по мнению Ш.Д. Инал-ипа, грузинская форма абхазского фамильного имени Чачба. Н.А. Бердзенишвили также связывал фамилию Шервашидзе с военачальником Отаго [Дотагод] Чачасдзе (Инал-ипа 1976, сс. 407-408).
В любом случае возникновение княжеского клана Шервашидзе относится к предмонгольскому периоду. Коль скоро фольклорное наследие Царгаса и Шарваша считает братьями, то появление первого в горной Осетии предположительно можно отнести ко времени, предшествовавшему татаро-монгольскому нашествию. Косвенное подтверждение этому находим в генеалогических преданиях дигорских феодалов. По многим редакциям, Царгас обосновался в Дигории раньше Бадела. Данное указание устной традиции дало Пфафу право для интересного предположения: «До пришествия бадилатов Дигория, вероятно, состояла в зависимости от другой владетельной фамилии из сословия царгасатов» (Пфаф 1871, сс. 82-83). Анализ статейного списка Н. Толочанова и А. Иевлева привел Скитского к заключению о «господствующей роли царгасатов в Дигории до усиления власти баделятов» (Скитский 1949, с. 127, примеч. 1). Для реконструкции процесса становления привилегий феодалов Стыр-Дигории немаловажное значение имеет информация, синтезированная в художественно-историческом образе Бадела. Около двух столетий продолжается дискуссия о его прародине и времени прихода в Дигорию. Как известно, на вопрос откуда он пришел устная традиция дает два ответа. Часть баделят утверждала, что их родоначальник пришел из Венгрии. Об этом сообщается в некоторых вариантах предания балкарцев о происхождении таубиев. В одном из них рассказывается, как в далеком прошлом пришли из-за моря, из Маджарии два брата царской крови: Бадел и Бассиат (Д. А. 1901. № 986). Венгрию считали прародиной Бадела С. Броневский, К. Красницкий, Н.Ф. Дубровин (Броневский 1823, т. 1, с. 74; Красницкий 1865. № 31; Дубровин 1871, т. 1, кн. 1, с. 374). Сторонники этой точки зрения под «Маджарами» понимали страну мадьяр, т.е. венгров. Однако, Миллер и Ковалевский более убедительно связали топоним с городом Маджары, развалины которого они отметили у ст. Просковея Ново-Григорьевского уезда Ставропольской губернии [современный Буденовск] (Миллер 1881, с. 139; Миллер и Ковалевский 1884, сс. 533-534). Маджары — крупный золотоордынский центр на Северном Кавказе, занимавший площадь 8 кв.км., город с разноплеменным населением, значительную долю которого составляли христиане (Полубояринова 1978, с. 125). В крупнейшем городе Золотой Орды — Сарае Берке - по описанию Ибн-Баттуты, «монголы, асы, кипчаки, черкесы, русские, византийцы населяли отдельные кварталы, в которых имелись базары». Н.Г. Волкова полагает, что подобный характер населения имел место и в Маджарах (Волкова 1972, сс. 53-54). При раскопках города обнаружено пряслице конца XIII-начала XIV в. с осетинской надписью, выдержанной в нормах дигорского диалекта (Турчанинов 1971, с. 81).
В балкарских преданиях о происхождении таубиев говорится, что отец Бассиата и Бадела жил при Джанибек-хане маджарском. Джанибек — золотоордынский хан, правил до 1357 г. Причиной ухода Бадела и Бассиата из Маджар могло стать поражение золотоордынцев в битве 1395 г. с Тимуром; после разгрома Тохтамыша маджарские аланы 3 ушли в горы к своим соплеменникам. Появление эмигрантов привело к столкновению двух групп социальных верхов. Это событие нашло отражение в «Песне об Айдаруке», возникновение которой фольклористы относят к рубежу XV-XVI вв. (Хамицаева 1973, сс. 66-156). Основная сюжетная линия данного памятника - узурпация власти Баделом, оттеснившим на второй план Айдарука Кабанова. Подчеркивая местное происхождение Айдарука, многие «демократические» версии предания о баделятах именуют его Дигор-Кабан, а от Дигора, по тем же версиям, произошло все коренное население (ЦГА РСО-А, Ф. 262, д.10, св.2, л. 64-64 об).
См.: Гутнов Ф.Х. Горский феодализм. 2014 гг.
