Генеалогические предания феодалов Западной Осетии
По некоторым редакциям родословных, родоначальник стырдигорских владельцев Царгас появился в горах «в феодальное время» (ЦГА РСО-А, ф. 262. оп. 1, д. 10, св. 2, л. 4), когда здесь «алдарствовал Астанов Дзамболат» (Предание 1948, с. 93). А.К. Джанаев этот сюжет считал отражением реальных исторических событий, относившихся к генезису феодализма в Дигории, когда немалую роль еще играли вожди и родовые старейшины вроде Астанова (Джанаев 1948, с. 10).
В связи с рассматриваемым вопросом представляет интерес социальный термин «царгасата». Специалисты справедливо выводят его из осетинского «царгас» [«орел»]. По редакции предания, опубликованного Пфафом, Царгас, попав в Дигорию, долго скитался по Стырдигорскому ущелью. «Мучимый голодом, Царгас однажды, в отчаянии, лег отдохнуть. В это время пролетел над ним черный орел с горною индейкою [джумар] в когтях и как-то уронил свою добычу к ногам умирающего Царгаса». Поблагодарив бога, он устроился на этом месте и заселил Стур-Дигорию выходцами из других аулов (Пфаф 1871, сс. 83-84). В данном случае фольклорная традиция наделила орла функциями посланника бога, спасителя Царгаса и патрона общества. В 1808 г. Клапрот к западу от Донифарса осмотрел пещеру св. Николая. По наблюдению ученого, многие жители часто приносили здесь жертвы; «они полагают, — писал он, - что святой является им в виде орла. Естественно, что орлы часто появляются в пещере, расположенной среди высоких гор, где они находят убитых животных. Когда жители Донифарса замечают орла, они рассматривают это явление как верный признак выигранного сражения» (Клапрот 1948, с. 220). И в данном случае орел предстает в роли патрона, которому поклоняются и задабривают жертвами.
Другой ученый Паллас - оставил описание священной рощи царгасатов на горе «в верховьях Уруха, где он выходит из снежных гор». Каждое семейство занимало определенное место, на котором под деревом сооружался шалаш. «Здесь они раз в году празднуют в течение восьми дней праздник» (Вейденбаум 1901, сс. 80-81). В почитании орла этнографы видят отзвуки тотемического пласта верований (Чибиров 1984, сс. 130, 198).
Приведенный материал позволяет происхождение термина «царгасата» связать с религиозными представлениями алан-овсов, в частности, с верой в покровительство орла. Орел в индоевропейской традиции всегда находился на вершине «Мирового дерева» и часто выступал в качестве посланника богов (Гамкрелидзе, Иванов 1984, с. 359). Довольно сложно определить точное время появления прототипа Царгаса в Осетии. В родословных Царгас предстает братом Шарваша - родоначальника абхазских князей Шервашидзе из рода Чачба. Впервые они упоминаются в «Истории и восхвалении венценосцев», написанной в 20-е годы XIII и по народным преданиям, представители этого рода становятся правителями Абхазии во время Давида Строителя [рубеж XI-XII вв.]. Однако в «Летописи Грузии» сообщается об осаде Анакопии весной 1046 г. грузинскими и абхазскими войсками. Во главе последних стоял эристав Куабулел Отаго Чачасдзе, по мнению Ш.Д. Инал-ипа, грузинская форма абхазского фамильного имени Чачба. И.А. Бердзенашвили также связывал фамилию Шервашидзе с военачальником Отаго (Дотагод) Чачасдзе (Инал-ипа 1976, сс. 407-408). В любом случае возникновение княжеского клана Шервашидзе относится предмонгольскому периоду. Коль скоро фольклорное наследие Царгаса и Шарваша считает братьями, то появление первого в горной Осетии предположительно можно отнести ко времени, предшествовавшему татаро-монгольскому нашествию. Косвенное подтверждение этому находим в генеалогических преданиях дигорских феодалов. По многим редакциям, Царгас обосновался в Дигории раньше Бадела. Данное указание устной традиции дало Пфафу повод для интересного предположения: «До пришествия бадилатов Дигория, вероятно, состояла в зависимости от другой владетельной фамилии из сословия царгасатов» (Пфаф 1871, сс. 82-83). Анализ статейного списка Н. Толочанова и А. Иевлева привел Скитского к заключению о «господствующей роли царгасатов в Дигории до усиления власти баделятов» (Скитский 1949, с. 127, примеч. 1). Для реконструкции процесса становления привилегий феодалов Стыр-Дигории немаловажное значение имеет информация, синтезированная в художественно-историческом образе Бадела. Около двух столетий продолжается дискуссия о его прародине и времени прихода в Дигорию. На вопрос, откуда он пришел, устная традиция дает два ответа. Некоторые баделята утверждали, что их родоначальник пришел из Венгрии. Об этом сообщается в ряде вариантов предания балкарцев о происхождении таубиев. В одном из них рассказывается, как в далеком прошлом пришли из-за моря, из Маджарии два брата царской крови: Бадел и Басиат (Д. А. 1901. № 986). Прародиной Бадела Венгрию считали Броневский, Красницкий, Дубровин и др. Сторонники этой точки зрения под «Маджарами» понимали страну мадьяр, т.е. венгров. Однако Миллер и Ковалевский более убедительно связали топоним с городом Маджары, развалины которого они отметили у ст. Просковея Ново-Григорьевского уезда Ставропольской губернии [современный Буденовск] (Миллер 1881, с. 139; Миллер, Ковалевский 1884, сс. 553-554).
Маджары - крупный золотоордынский центр на Северном Кавказе, занимавший площадь 8 кв. км, город с разноплеменным населением, значительную долю которого составляли христиане (Полубояринова 1978, с. 125). В крупнейшем городе Золотой Орды Сарае Берке - по описанию Ибн-Баттуты, «монголы, асы, кипчаки, черкесы, русские, византийцы населяли отдельные кварталы, в которых имелись базары». Н.Г. Волкова полагает, что подобный характер населения имел место и в Маджарах (Волкова 1972, сс. 53-54). При раскопках города обнаружено пряслице конца XIII — начала XIV в. с осетинской надписью, выдержанной в нормах дигорского диалекта (Турчанинов 1971, с. 8). Причиной ухода Бадела и Бассиата из Маджар могло стать поражение золотоордынцев в битве 1395 г. Тимуром. После разгрома Тохтамыша маджарские аланы отступили в горы к своим соплеменникам. Появление эмигрантов привело к столкновению двух групп социальных верхов. Это событие нашло отражение в «песне об Айдаруке», возникновение которой фольклористы относят к рубежу XV-XVI вв. (Хамицаева 1973, сс. 66-156).
Основная сюжетная линия данного памятника — узурпация власти Баделом, оттеснившим на второй план Айдарука Кабанова. Подчеркивая местное происхождение Айдарука, многие «демократические» версии предания о баделятах именуют его Дигор-Кабан, а от Дигора, по тем же версиям, произошло все коренное население (ЦГА РСО-А, ф. 262, д. 10, св. 2, лл. 64-64 об). Обратим внимание на брак родоначальника дигорских феодалов, Бадела, с представительницей знатного северокавказского рода Крымшамхаловых. Этим словом обозначались карачаевские князья из одноименной фамилии; из нее избирались Верховные правители Карачая - вали [оли]. С другой стороны, термин «крымшамхал» носил правитель Буйнака. Из двух возможных решений относительно принадлежности жены Бадела исследователи все больше склоняются к первой точке зрения (см., например: Пфаф 1871. Т. V, с. 85; Ковалевский 1890, т. 1, с. 249; Алиев 2009, сс. 8-9).
В исторических преданиях Северо-Западного Кавказа родоначальники всех трех княжеских фамилий: Крым-Шамхаловых, Дудовых и Карабашевых, своим происхождением связаны с фольклорным предводителем карачаевцев - Карчой. В разных версиях он предстает выходцем либо из Крыма, либо из Турции. Согласно устной традиции, Крым-Шамхал появился на Северном Кавказе «в тот момент, когда карачаевцы еще проживали в Баксанском ущелье. У карачаевцев в этот период были серьезные осложнения с известным кабардинским князем Кази [погиб в 1615 г. — М. Б.]. Крым-Шамхал вмешался в кабардино-карачаевскую распрю и способствовал примирению сторон» (Баразбиев 2009. сс. 38-39). Затем Карча выдал свою дочь Кюнсулю замуж за Крым-Шамхала. Еще при жизни Карча, проигнорировав наследственные права собственных сыновей, власть завещал Крым-Шамхалу. Такое развитие событий М.И. Баразбиев связал с личными качествами фольклорного героя. Крым-Шамхал происходил из знатного рода. Его высокий статус проявлялся в личных качествах, присущих члену военной элиты (там же с. 39). Выбор Карча своим наследником пришельца, а не кого-либо из своих сыновей, в т.н. «героическую эпоху» закономерен.
«Крым-Шамхал не только происходил из знатного рода, но он и его потомки всегда отличались важнейшими качествами правителя... быть первым как на войне, так и в мирное время» (там же).
См.: Гутнов Ф.Х. Горский феодализм. 2014 г.
