О деятельности Георгия Цаголова в периодической печати
«Казбек» с самого начала принял характер информационно-коммерческой газеты. Добрая половина площади отводилась всевозможным объявлениям, рекламам, сенсационной судебной и городской хронике вплоть до... угона коровы. Печатали все без разбора, особенно происшествия. За это издатель получил от вице-губернатора области полковника Писарева, которому было поручено следить за повременными изданиями, строжайшее предупреждение: «печатать... только достоверные факты... и не обращать свою газету в явочную книгу, а заявителей всяких происшествий (воровства, покушений и т. д.) направлять в полицию».
Вскоре на страницах газеты появились художественные произведения, стихи, рассказы, фельетоны, общественно-политические статьи, очерки.
Двадцатипятилетний Георгий Михайлович Цаголов, успевший зарекомендовать себя в «Терских ведомостях» как талантливый публицист, был первым из осетинской и терской интеллигенции корреспондентом новой газеты. Уже в четвертом номере «Казбека» за подписью «Сау алдар», что означает «Черный феодал», т. е. хозяин, властелин земли, он выступил со стихами, тематически объединенными в поэтический цикл «Осетинские мотивы». В 19, 20, 21 номерах редакция поместила большую статью А. Ф. Фролкова, посвященную выдающемуся русскому педагогу К. Д. Ушинскому, а через номер - опять «Осетинские мотивы» Сау алдара. Стихотворение называется «Горный поток». Гордый и сильный олицетворение осетинского народа. Их судьба одна. «Мучительных страданий ряд, обид и унижений яд, он вскоре должен был узнать...», - с горькой обидой замечает поэт. Но он верит, что «придет конец теснинам гор, и хлынут воды на простор... Тогда-то здесь, средь чудных грез, он позабудет горечь слез... Вперед! Вперед!» - зовет поэт.
Мотивы свободолюбия и жгучей ненависти к власть имущим, всюду чинящим беззакония и грубый произвол, эмоционально выражены в «Месть певца» (№ 43-47). Поэт восклицает:
«Остановись, певец! Не оскорбляй слащавым
Напевом этот край страданья и труда,
Край, захлебнувшийся в пучине волн кровавых,
Край, не видавший дней счастливых никогда...
Закон здесь жить не мог — царило право сильных,
И спали мертвым сном и правда и любовь.
Здесь сильный слабому безжалостно, спокойно
Кинжал холодный в грудь горячую вонзал.
И стон, предсмертный стон со смехом непристойным,
Он пляской наглою безумно осквернял...»
Выход из рабского положения, по мнению Сау алдара - один - вооруженная борьба!
«Мы верить не хотим, чтоб светлый дух свободы
В Осетии родной уж перестал гореть...
Готов наш край всегда, как мы в былые годы,
С оружием в руках за волю умереть!»
Немного было тогда поэтов не только на Кавказе, но и во всей России столь мужественно и открыто заявлявших о ненависти к царизму, к угнетателям трудового народа, готовых смычок сменить на мечь, чтобы поразить ненавистного врага.
Идейное звучание и глубокая эмоциональность ставят это произведение в один ряд с лучшими творениями осетинских демократов. Высокий революционный пафос позволяет нам сравнить поэму Цаголова с «Песней о Буревестнике» А. М. Горького. Певец Кудайнат, от лица которого идет повествование, ищет боя, подобно горьковскому Буревестнику, с радостью возвещающему, что «Скоро грянет буря!», очистительная, буря революции.
Во второй половине 90-х годов приведенные строки обретали особое революционное звучание. Тем необходимее была такая поэзия, когда на гребень общественной жизни в искусстве и литературе стали взбираться символисты и декаденты. Выступление газеты с подобными произведениями явилось замечательной заявкой о ее прогрессивности, демократичности. Вдумчивый читатель не мог не заметить этих шагов, пусть пока еще робких, но в те времена достаточных, чтобы поверить в нее, отдать ей свои симпатии.
Газета «Казбек» не была подлинно народным органом, но по своему духу и идейной направленности она вплотную подходила к демократическому решению целого ряда социальных вопросов. Вот почему круг как читателей, так и корреспондентов газеты с каждым днем расширялся.
Вслед за Г. М. Цаголовым сюда пришли прозаик Юрий Кази-Бек Ахметуков, украсивший газету своими «Черкесскими рассказами», Цомак Гадиев и другие. В номере 362-м выступили одновременно и Цаголов (фельетон «Брошенная») и Гадиев (статья «У прокаженных»). В статье «У прокаженных» большое человеческое сострадание к пораженным проказой и негодование по поводу черствого и бездушного отношения к ним администрации. В «Брошенной» осуждение адата, суровый упрек заскорузлым хранителям дикого обычая кровной мести. А еще раньше в статье, подписанной Араби Паша, Цаголов критикует владикавказскую городскую управу, которая дурачит народ и сама чинит беззакония.
***
Второй год своего выхода (1907) «Терек» завершил серией статей Г. М. Цаголова по земельному вопросу и социально-экономическому положению крестьян нагорной полосы. Статьи печатались за подписью «Г» под общим названием «Заметки о нагорной полосе» и были непосредственным откликом на выступления буржуазных социалистов-аграрников, запутавших вопрос окончательно. В них Цаголов дал правильную критику тенденциозной деятельности современных ему землеустроительных комиссий и доказал, что как в нагорной, так и в плоскостной полосе Терской области земельный надел горцев крайне ничтожный. Урожая, полученного с такого надела, едва хватает семье на треть года, остальное время семья должна голодать. Заслугой Цаголова является то, что он требовал удовлетворения земельных нужд не только осетин, но и других кавказских народов: ингушей, чеченцев, кабардинцев, балкарцев, черкесов, ногайцев, кумыков.
Одна из заметок о нагорной полосе явилась причиной появления в «Тереке» «Открытого письма» старшего землемера областной чертежной Н. П. Тульчинского, помещенного в № 273 «Терека». В этом письме Тульчинский вынужден был дать пояснение к своей статье, которую он, Цаголов, цитировал в упомянутой «заметке». Дело в том, что Тульчинский, опираясь на данные официальной статистики, доказывал, что земельный голод горцев не такой уж сильный и тем самым поддержал выводы Вертепова и Станишевского.
В следующей статье «По поводу письма г. Тульчинского» Цаголов вновь указал на заблуждение автора «Открытого письма» и предупредил землеустроительную комиссию, куда входил и Тульчинский, от ошибок, которые в любом случае не так безвредны. ...Нужно помнить, - говорил Цаголов, - что ошибки в подобных вещах не имеют того безразличного характера, как, например ошибки при решении арифметических задач. Ошибки, допущенные при решении земельных вопросов, неизбежно влекут за собой страдания ни в чем не повинных людей. Каждая ошибка здесь ложится тяжелым гнетом на население. Каждую ошибку потом, впоследствии, приходится поливать слезами и кровью человеческой..., а слез и страданий здесь и без того много...».
С момента опубликования в «Тереке» «Заметок о нагорной полосе» Г. Цаголов становится ведущим публицистом области, лучшим знатоком и теоретиком в вопросах аграрной и социально-общественной жизни Терской области. Цаголов-журналист дал верный научный анализ полного обнищания кавказского крестьянина в результате проникновения в деревню капитализма. Цаголов был против учреждения крестьянских земельных банков, он видел в них новую форму ограбления и закабаления крестьян.
В статье «Еще два слова» он писал: «...Банк по своему старому обыкновению пригревает своими лучами не тех, кто плохо одет и кому холодно... эти остались где-то в стороне... - а, наоборот, тех, кто и без этих лучей чувствует себя не особенно скверно».
См.: Хоруев Ю.В. Печать Терека и царская цензура. 1971 г.
