Общественный и семейный быт ясов
К сожалению, у нас слишком мало ясского материала для сравнительного анализа осетино-ясского сходства элементов общественного быта и социальных институтов. Помимо того, что, по сравнению с осетинами, общественные институты ясов, их обычное право претерпели сильные изменения под влиянием соседних народов, венгерские источники долгое время как бы не замечали ясов, обходя молчанием, чего нельзя сказать о кунах, о которых с давних пор в источниках содержатся самые различные сведения. Только с XIV в. в источниках все чаще появляется упоминание и об ясах. Нам уже известно, что ясы, придя вместе с кунами в Венгрию, составляли 10 тыс. человек, делясь на множество родов (фамилий), характерных для них на Кавказе.
Вспомним высказывания побывавших в Алании средневековых авторов, указывавших на нескончаемые межродовые и межплеменные распри алан, приведшие их к катастрофе в борьбе с татаро-монголами. Пережитками первобытнообщинного строя у осетин, как и ясов, являлось компактное поселение родственников, их совместное переселение на новые места жительства, нередко весьма отдаленные от первоначального места обитания. В качестве примера укажем исход осетин в ХVІІІ в. с гор Центрального Кавказа в дальние моздокские и ставропольские степи, совершавшийся совместно с жителями ущелья, аула, родственными группами, семьями во главе с выборным предводителем.
Думается, что по такому же принципу формировались венгерские аланы и ясы перед вынужденным их уходом с Северного Кавказа на запад. Одно ясно, что они, как следует из анализа "Ясского словника", выходцы из западной Алании, населявшейся предками современных осетин – дигорцев.
Абсолютное большинство "Словника" составляют дигорские слова. В то же время нам неизвестно существование у венгерских аланов-ясов этнонима "дигор" ("дигурон" – дигорец), встречающегося в армянских источниках с V в., сохранившегося у осетин до наших дней. Возможно, что он был утерян ими вместе с их языком. По нашему мнению, на происхождение венгерских ясов из Западной Алании указывают и имена 18 венгерских ясов и их родственников (всего 30 имен), приведенные в грамоте короля Роберта (ХІV в.) и являвшиеся в своем большинстве именами православного христианства, получившего распространение на этой территории алан. Вот эти имена в русской транскрипции: Ивахан сын Фурдуха, Ларса сын Закана, Яколус сын Кешкене, Хареф, Стефанус сын Бегзана, Таулус сын Макауна, Андрес, Хакан, Захарас и Георгиус, Деметрус сын Курмана, Гурз, Арпан, Андреас сыновья Звагана, Задух сын Колхена, Георгиус сын - Мадьяра, Петрус сын Хомаза. Анализируя эти имена, В.И. Ламанский, а за ним Л. Сабо и В.А. Кузнецов отмечали, что подавляющее большинство их имеет иранский вид, мы добавили, скорее - осетинский, точнее дигорский, если сравнивать такие имена ясов, как Безган, Пубула, Ларса, Закан, Макаун, Гурз, Арпан, Задух, Зваган со встречающимися у осетин-ерашти Моздокского района Северной Осетии, выходцев из Дигорского ущелья в начале ХІХ в., Гуиман, Гоган, Гола, Дибан, Бале, Гуджи, Бурс, Гица, Егон и т.д. Причем, этим переселенцам давали два имени: свое и церковное - Димитрий, Павел, Андрей, Захар, Георгий, Петр и др., встречающиеся среди рассматриваемых ясских имен, характерные для имен восточного (православного) христианства.
Мы считаем, что косвенным подтверждением распространения этих и других христианских имен в средневековой западной Алании могло бы служить часто встречающееся в дигорских нартских сказаниях имя св. Николая, видимо занесенное к аланам также византийскими христианскими проповедниками.
Во всяком случае, в сказаниях о нартах восточной Осетии его имя не упоминается. Итак, приведенные данные могут служить подтверждением того, что венгерские ясы выходцы из одного из аланских племен, предков современных осетин-дигорцев.
См.: Калоев Б.А. Венгерские аланы (ясы): Историко-этнографический очерк. 1996 г.
