Есе Канукти

В историческом фольклоре осетин сохранилось немало свидетельств о взаимоотношениях с кабардинцами. Важным источником по этой теме являются песни и предания о Есе Канукти. В основу сюжета положен факт столкновения интересов жителей общества Донифарс в Дигории с кабардинским князем Сари Асланбеком Кайтукиным.
Первые записи текстов относятся к концу ХІХ началу ХХ вв. К этому времени относится и первая публикация на осетинском и русском языках. В последующие годы этот сюжет был представлен во всех изданиях исторического фольклора осетин.
Предания на эту тему широко бытуют и в наши дни, особенно в Дигорском ущелье (Дигоргом). В 1975 г., во время моей первой поездки в горы Дигории, в сел. Лезгор со слов Локмана Бетанова (1902 г. рожд.) был подробно записан рассказ о событиях далеких лет. История эта, захватила воображение начинающего этнографа и заставила тщательно подобрать материал и детально в ней разобраться. Тем более, что «познавательная ценность героической песни для понимания староосетинского общества, его быта, его идеологии, характерных для него антагонизмов, противоречий и конфликтов исключительно велика».
Историко-героической песне об Есе Канукти и Сари Асланбеке Кайтукине были посвящены исследования осетинских фольклористов. Наиболее удачно историческая канва рассмотрена в статье А. Д. Мамсурова, в других работах доминируют поэтико-и музыкально-эстетический анализ. Указанная статья и монографии заметно облегчили мою задачу, хотя и не ответили на все вопросы с исчерпывающей полнотой.
В одной из работ З. М. Налоев отмечал, что «одной из важнейших научных проблем, связанных с историческим фольклором вообще и историко-героической песней в частности, является нахождение фактической основы произведения и ее датировки». Предлагаемая работа именно в этом плане продолжает начатые изыскания. Привлечение новых материалов позволило заполнить некоторые лакуны, дополнить или заново интерпретировать историко-этнографические реалии.
По оценке специалистов, известно более 30 вариантов, часть из которых песни (зарӕг//зар), а другие предания (таурӕгъ//таурӕхъ). Естественно, что не все они равноценны, как это часто бывает в фольклоре, тексты постоянно варьируют с предельной творческой свободой, хотя и в рамках конкретной темы. Поэтому я опирался на различные варианты, которые дополняя друг друга в деталях создавали ощущение более полной картины. Основное содержание сохраняется во всех известных вариантах. Более того, этот сюжет отмечен в фольклоре соседних балкарцев, два варианта балкарской версии в точности излагают известные факты. Коротко напомню содержание разбираемых фольклорных текстов.
В горах Дигории находится общество Донифарс, где и живет славный рыцарь Ecé//Есен Канукти. Князь Сарú//Кара Асланбек Кайтукин задумал покорить горцев и сделать Есе вассалом, а его людей - данниками. Он посылает на земли Дони-фарса двух быков невиданной красоты и золочеными рогами. Есе велел пригнать быков в село и, зарезав их, устроил пир для своей общины. Разгневанный Сари Асланбек с войском подступил к Донифарсу. Его союзники и проводники в горы осетинский и балкарский феодалы Сафарали Карадзаути и Муртаза-ли Бийи-фурт, посланные на переговоры, требуют от лица сюзерена подчиниться силе и выплатить дань, но жители Донифарса не дрогнули перед опасностью. Их предводитель, Есе Канукти, проявив смелость и находчивость, отстоял интересы земляков и не посрамил своей чести. Наиболее ранние сведения о жизни горцев Дигории сообщены кабардинскими феодалами. В «Известиях о горских народах...» (40-е годы XVIII в.) об осетинах сказано: «...живут в горах по вершинам реки Урюх и других ближних рек, против Малой Кабарды... и с тою Малою Кабардою постоянной имеют мир, и некоторую малую кабардинцам дают дань, и взаимно между собою женятся, дюгоры и сюрдигоры на кабардинках, а кабардинцы на их дочерях, язык имеют особливый, а закону никакого не имеют, а прежде все были христианского закона... Оные горские народы, как и выше написано, ни под чьею протекциею не состоят и никому ими действительно овладеть невозможно затем, что живут в крепких и непроходимых местах».
В другом документе об осетинах-дигорцах сказано: «И хотя оные горские народы ныне по скаске их ни от какой державы не зависят, но в своей воле живут, к тому ж и никому ими действительно овладеть весьма невозможно, понеже они меж великих гор в зело крепких местах, однакож у некоторых из них свои малые владельцы, а у иных старшины для управления их имеются». Цитированные документы говорят о том, что часть жителей Дигории имела устойчивые связи с соседней Кабардой. По всей вероятности, речь преимущественно шла о социальных верхах, состоявших в феодально-ленных отношениях вассалов с сюзереном, закреплявшихся родством по свойству. Помимо семейно- брачных отношений их связывали и тесные хозяйственные связи, отмеченные Г. Ю. Клапрот в самом начале XIX в.: «Дигорцы не могут обходиться без Кабарды, так как они получают оттуда соль и необходимые для них в годы плохого урожая в горах просо; когда зимний фураж у них истощается, они отправляют свои стада весной на равнины Малой Кабарды, которые в конце марта уже покрыты травой, тогда как горы еще лишены растительности. В течение лета черкесы вынуждены в свою очередь выводить свои стада с равнин, где все выжжено и где их мучат слепни и комары, и отправлять их в горы к дигорцам. Таким образом, обе народности связаны друг с другом и живут в добром согласии благодаря тому, что они взаимно нуждаются». К сказанному добавлю, что один из участков летних пастбищ за сел. Ханаз в Дигорском ущелье называется местными жителями «кӕсгон стонуӕттӕ», что означает «скотный двор//загон кабардинцев». Возможно, этот топоним сохранился с той поры и косвенно подтверждает материалы Г. Ю. Клапрота о том, что кабардинцы «летом овец гонят в горы к осетинам и дугорам». Несколько особняком в этом отношении находилось население малодоступных мест, каким было и Донифарское общество. Они вели образ жизни, явно раздражавший их соседей, дигорских феодалов (бадилат). Побывавшие в Дигорском ущелье русские ученые и путешественники во второй половине ХVІІІ в. сообщают интересные сведения о социальном устройстве этого общества. В 1781 г. Л. Л. Штедер писал о донифарсцах, «которые уже в течение нескольких столетий отделились от остальных дигорцев, жили в демократическом государственном устройстве... Несмотря на то, что они жили в дигорской долине, бадилаты не могли их покорить считали их непобедимыми». В другом чал: «...я заполучил благодаря угрозам доброте логуров, донифаров, кумбулов и фарзакау, которые принесли присягу И соседи документе, он вместе с дигорами и объявили себя верноподанными России. Эти деревни являются маленькими республиками, которые считались их соседями благодаря их прочному положению непреодолимыми, и с незапамятных времен жили во вражде с дигорами».
Побывавший в этих местах в 1793 и 1794 годах П. С. Паллас приводит аналогичные свидетельства: «Жители Донифарса, так же как население соседних селений, расположенных на левом берегу Уруха, живут по-республикански и в очень отношениях с другими дигорцами». - плохих В рапорте капитана Л. Л. Штедера коменданту кизлярской крепости Ф. И. Фабрициану в искаженном виде приведены названия этих поселений. Полевые материалы позволили уточнить, что в указанную общину входило несколько селений Лезгор, Донифарс, Кумбулта и Фастагкау. В настоящее время они почти опустели, значительная часть населения переселилась на равнину преимущественно в сел. Лескен. Несколько семей живет сел. Донифарс и Лезгор. Значительное число сохранившихся развалин жилых, погребальных и культовых построек говорит об активной жизни и больших людских ресурсах в этой части ущелья, ограниченного с востока р. Урух, а с запада Балкарским (Малкъар) обществом Балкарии.
По преданиям, записанным мной в сел. Лезгор, первыми поселенцами в этих местах были легендарные братья Гагу и Сата. Все коренные фамилии, а всего их проживало здесь около тридцати, вели свое происхождение от потомства названных братьев. По словам информаторов, в сел. Донифарс и Кумбулта живут, вернее жили потомки Гагу, а в сел. Лезгор и его отселке Фастагкау жили потомки Сата. Имена первопредков сохранились не только в фольклоре. По дороге из Лезгора в Донифарс находится ветхое культовое сооружение, интерпретируемое большинством исследователей как церковь. В этой связи отмечу, что жители названных селений имели в прошлом общего христианского патрона Святого Николая и единый культовый центр впервые описанный Л. Л. Штедером.
См.: ПРОБЛЕМЫ ЭТНОГРАФИИ ОСЕТИН. Сборник статей. 1989 г.